Д´Арси направлялся туда, где ему бы обрадовались, но куда ему самому ехать не хотелось. Он даже сдерживал коня, когда тот переходил на привычный галоп. Герцог осознавал, что разговора не избежать, и лучше и честнее, чтобы новости о воскрешении его жены он сообщил лично.
Несколько месяцев назад на балу в честь праздника Рождения Пресвятой Богородицы ко двору представили юную герцогиню Габриэллу Монфор д´Анвиль. Своей красотой девушка поразила многих, и о юной дебютантке говорили на протяжении всего торжества. Безусловно, ее представили и герцогу Д´Арси. Александр, скользнув взглядом по девушке и произнеся привычные слова восхищения от знакомства, отчего-то не отвернулся от нее сразу. Причиной была не удивительная красота юной женщины, а неуловимая схожесть ее с Сильвией. Нет, не внешняя. Габриэлла была светловолосой, белокожей и голубоглазой, хрупкой, словно цветок лилии. Но ее взгляд и улыбка! Такой Д´Арси запомнил Сильвию в одну из первых их встреч. Юной, наивной пансионеркой с широко распахнутыми глазами, упрямым выражением лица, но такую по — детски незащищённую. Габриэлла, поклонившись герцогу, вместо того чтобы произнести положенные слова и удалиться, тихонько проговорила, глядя на него озорными глазами:
— Ваша светлость, я бесконечно рада нашему знакомству. Однако мне так же бесконечно жаль, что вы забудете мое имя, как только я отойду.
Д´Арси удивленно приподнял бровь:
— У меня хорошая память, госпожа Монфор д´Анвиль. И на имена, и на лица. Забыть такое лицо, как ваше, невозможно, — галантно произнес он и поцеловал даме руку.
И мужчина, действительно, не забыл юную герцогиню. Встретив ее на балу в следующий раз, Д´Арси неожиданно для себя встал с девушкой в пару. Светские сплетники принялись злословить: герцог нашел утешение в Габриэлле столь быстро, что это могло свидетельствовать только об одном: вся история их любви с Сильвией де Ланье была фальшивой. Наконец-то можно было снова вспомнить, как графиня де Ланье, не соблюдая положенного траура, внезапно вышла замуж за герцога Д´Арси. Как герцог, много лет проживший один, женился на вдове лучшего друга. Как чуть не обезумел после смерти жены. А теперь, когда прошло так немного времени со дня ее смерти, оказывает знаки внимания новой пассии.
Сам Александр искренне считал, что не проявляет по отношению к герцогине какой-то особой заинтересованности, просто приглашая на танец. Танцевал он на балах много, каждый раз с разными дамами, так что ни одна не могла назвать себя фавориткой герцога. Отчего же свет решил, что юная Габриэлла заняла место в сердце Д´Арси, сказать было сложно.
Девушка была близка ему по духу. Не боялась ставшего уже почти легендарным герцога Д´Арси. Воспринимала его как обычного человека, а не мужчину, которого кровь из носу нужно обольстить и любой ценой женить на себе. Конечно, в свете нашлось бы полно по — настоящему выгодных партий, молодых, родовитых и не очень, красавцев и не вышедших лицом, но зато с генеалогическим древом, восходящим чуть ли не к римским правителям. Д´Арси, несмотря на свой уже не юный возраст, все еще мог составить всем им конкуренцию. И все же, ему не казалось, что веселая и беззаботная Габриэлла заставляет себя беседовать с ним через силу.
Он ничего не обещал девушке, не делал ей намеков на скорую свадьбу, не знакомил ее как будущую невесту с детьми. Просто, когда они иногда сталкивались на балах или приемах, они мило проводили время в приятных беседах, танцевали и даже смеялись. И еще однажды Александр был приглашен ее матерью, герцогиней Монфор д´Анвиль на светский прием. Смеющегося Д´Арси со дня исчезновения его второй супруги свет еще не видел. Посему все сплетники решили, что дело идет к скорому предложению. Считала ли так сама Габриэлла? Д´Арси от всего сердца надеялся, что нет, ведь о ее мыслях на этот счет ему ничего не было известно.
Быть может, не желая признаваться в этом самому себе, он все-таки испытывал легкое влечение к госпоже Монфор д´Анвиль. Герцога тянуло к Габриэлле как к занимательному собеседнику, а теперь, когда с Сильвией они были так далеки друг от друга, ему не хватало той легкости и в то же время глубины общения, каковая установилась между ним и Габриэлой. К тому же она была очень умна и хорошо образованна, что для девушки ее возраста было редкостью. Думал ли он о госпоже Монфор д´Анвиль чаще, чем следует? Сравнивал ли с Сильвией де Ланье? Он предпочитал не размышлять об этом. Сейчас он ехал к Габриэлле, чтобы первым сообщить ей о возвращении Сильвии.
Семейство Монфор д´Анвиль летом проживало, по большей части, в собственном родовом замке к северу от столицы. Герцог не стал извещать Габриэллу письмом и надеялся, что та окажется дома.
