Обиду удалось подавить без труда. Не хочет видеть его улыбку, значит, Келли не станет улыбаться. Не такой уж он большой весельчак, чтобы это составило для него проблему. Просто Берг хочет забыть, что ему прислуживает живой человек. Он предпочёл бы бездушную куклу, робота-андроида, выполняющего запрограммированные действия. Ведь робота можно не стесняться. Перед ним не стыдно за тяжёлый запах, за грязные волосы, за собственное бессилие. Значит, Келли предстоит стать таким роботом, а точнее — посторонним человеком, профессионалом, нанятым за деньги. Это совсем нетрудно, особенно для него. Ведь он в совершенстве изучил искусство отрешения от реальности. Ему достаточно десятой доли сознания, чтобы выполнять необходимые функции, а в это время остальная часть его «я» будет далеко, будет жить ярко и насыщенно совсем с другим Альфой… Но почему-то рядом с Бергом пользоваться этой способностью не хотелось. Это было бы предательством, уйти в мир прекрасных иллюзий и оставить Берга в одиночестве и беспомощности, в замкнутых стенах, в боли и страхе. Это было бы трусостью. Каким бы холодным, черствым и грубым он ни был, он заслуживает честности.
Келли принёс в спальню воду, шампунь и полотенца, поставил тазик на выдвижную полочку в изголовье кровати, заранее открыл шампунь. Подхватил под затылок тяжёлую и теплую голову, опустил откидную часть кровати. Почувствовал, как напрягся его пациент.
— Постарайтесь расслабить шею, Берг. Просто положите голову на мою ладонь. Не беспокойтесь, я могу вас так держать целый день.
— Чёрта с два, — пробормотал Берг, — голова весит от десяти до пятнадцати фунтов…
— Я сильный. Расслабьтесь, серьезно. Иначе у вас заболит и шея, и голова.
Берг все-таки послушался, а может быть, просто устал. Держать на ладони его голову, и вправду тяжёлую, было неожиданно приятно. Келли полил из кувшина, выдавил немного шампуня, принялся осторожно массировать теплый скальп. Заметил струйку воды, стекающую по виску, подхватил её углом полотенца.
— Как приятно… — пробормотал Берг. — У тебя хорошие руки, Келли.
— Спасибо…
Длинноватые светлые пряди скользили между пальцами. Они оказались густыми и неожиданно мягкими, шелковистыми.
— Слушай… — начал Берг и замолчал, будто не совсем уверенный в том, что же он хочет сказать дальше. — Я вот о чем хотел тебя спросить. Не хочешь — не отвечай. Просто я подумал: мы с тобой будем общаться плотно в течение долгого времени. Мне хотелось бы знать. Понимаешь?
— Вас интересует, почему я пошёл в протеже? — спросил Келли, поднимая тяжёлый кувшин. Ему очень не помешала бы сейчас третья рука.
— Да, — вздохнул Берг с облегчением, — просто ты не похож на этих, любителей лёгкой жизни. Райских пташек в золотых клетках, или как там ещё по телеку говорят.
— Моя семья попала в тяжёлое финансовое положение. Срочно понадобились деньги. Лорд Окнард предложил пятьдесят тысяч. Этого должно было хватить на решение наиболее насущной проблемы.
Зачем ему объяснять, как мучительно не желал Келли такой участи? Про попытку самоубийства Джена, про ненависть и презрение родителей, зачем ему знать?..
— Что за проблемы? Долги? Счёт за лечение?
— Нет. Жених Джена грозился расторгнуть помолвку, если ему не будет выплачено приданое.
Может быть, он и не поверит. Да, наверное, не поверит. Альфа, выросший в таком доме, с таким папой, военный лётчик, сильный и отважный человек никогда не поймёт, как можно продать младшего сына, чтобы купить мужа старшему.
— И что же, этот твой Джен, брат? Что он сейчас, женат и счастлив, дети, Храм Света по воскресеньям, прогулки в Императорском саду?
— Нет, ничего такого, — Келли не сумел сдержать язвительной усмешки. Право, это стыдно, только злорадства ещё не хватало. — Его жених разорвал помолвку все равно. Из-за моего статуса. Я, видите ли, опозорил семью.
— Херня собачья! — фыркнул Берг. — Просто твоя семья ему больше не подходила. Ну и хрен с ним, разве это альфа.
Келли вытер волосы Берга, осторожно опустил его голову на кровать, предварительно накрыв подушку полотенцем. Чистые волосы отливали всеми оттенками светлого золота.
— Вот и все, теперь отдыхайте.
— Давай сбреем все налысо. Сумеешь? — вдруг предложил Берг.
— Конечно, — кивнул Келли. — Но жалко, у вас красивые волосы. Такие густые, шелковистые. И цвет красивый, и эти светлые прядки, будто серебряные.
— Это называется сединой, детка, — ухмыльнулся Берг. Он выглядел лучше, не таким бледным и усталым.
— Вряд ли, — отозвался Келли уже от двери ванной. — Больше похоже на мелирование.
Через несколько минут он вернулся. Берг встретил его решительным:
— Ладно, ты мне честно ответил. Теперь твоя очередь. Спрашивай, что тебе интересно знать обо мне.
Келли переплел пальцы, уставился на свои руки. Что же спросить? Был ли ты женат, есть ли у тебя омега, любил ли ты когда-нибудь? Вопрос вырвался сам по себе и не имел ни малейшего смысла:
— Страшно было?