И отвеща игумен преподобному Саватию: «Богъ да простит ти, отче святый, мною, недостойным рабом своим!» И на небо возведе очи свои, глаголаше: «О колико имать Господь съкровеных рабъ, имьже не бе достоинъ весь мир!»[69] И надолзе стоя, дивяся, взирая к преподобному и съ слезами глаголаше: «Да бых аз имел грехы твоя, отче, въ оцищение моего недостоинъства!»
И намнозе рад бых игуменъ, яко видению блаженаго Саватиа сподобися и слышав от него богодухновеная словеса. Бе бо многа слава о немъ добродетелнаго ради житиа его. Тогда глагола преподобный къ игумену: «Отче святый, время уже настоит: концу приближающуся моего житиа; молюся твоей святыни, да подаси ми комкание пречистаго бисера — Тела и Крове Господа нашего Исуса Христа! Да не умедлиши нимало!»
Игумен же глагола ему тако: «Да идеши ты, господи мой Саватие, на Выг-реку к часовне и пождеши мене. Аз же скоро заутра възвращюся к тебе». И прииде бо в то время некый человекь по игумена от населных тамо живущих, сказуа человека тяжка боляща и желающа отца духовнаго. Блаженый же Саватие глагола ему яже о себе: «Како же убо, отче духовный, не отлагай до заутра въ еже сподобити мене Божественных Тайнъ причастия! Не убо вемы, аще съберемь духа от въздуха дыханиа до заутра». Прорече же й исхождение свое. «А иже речеши ми на Выг-реку к часовне, иду, а по сих сключившихся, не вем, что будеть, понеже сила моя в немощи совершается».[70]
Игуменъ же познает раба Божиа; и слышавъ известно от него о исшествии ис телесе и том часе причасти его Пречистых и Животворящих Тайн Тела и Крове Христа Бога нашего. И давъ ему целование, отпусти и рекъ: «Молю, рабе Божии, да пождеши мя при часовне на Выгу». Святый же отвеща: «Аще Богъ повелит, всяко имамь преждати тя при часовне, — якоже тъи самь рече Владыка Христос: „Небо и земля мимоидеть, а словеса моя не преидут”».[71] Игумен же отоиде на присещение болнаго оного, егоже прежде рекохом, и тщашеся скоро возвратись къ блаженому.
Саватие же прииде на реченое от Бога место на Выг к часовне, и радостию великою возрадовася, яко сподобися Пречестных Тайнъ причастия. И вшед в часовню, помолився на мног час, хвалу възсылая Господеви и Его Пречистей Матери Богородици. И отоиде в кельицу, затвори себе, и тамо молитвы безпрестани въздая Богови, готовляшеся к вечному шествию.
В то же время прииде некый купець из Новаграда, иды в насаде,[72] именем Иоаннь. И пришед из насада, вниде в часовню поклонениа ради святых иконъ — образа Господа нашего Исуса Христа и Пречистыа Его Матере и иных святых икон, обретшихся тамо. И прииде в келью блаженнаго Саватиа, въсхоте благословитися от него. Старець же отверзъ двери келиа и приат его.
Муж же той боголюбив сый, и бе богатство имея много, и рабы, и рабыня, и принесе милостыня. Старець же не въсхоте взяти. Купець же много молив старца, дабы что взял от руку его: одежда или пища, или сребреница. И отречеся блаженый, едино рек ему: «Аще хощеши творити милостыня, то имате требующих». И поучив его доволно о милостини, о любви и целомудрии, и о милосердии домочадець, и о заступлении вдовиць и сиротах, и о прочей ползи душевней — и благословивъ, отпусти и́.
Иоан же отиде, зело скорбя о сем, яко не приятъ от него святый ничтоже, и тщету велию вменив си, бе бо любя иноческы чинъ. Блаженый же проувидевъ о сем, что ради прискорбен бысть, и възва и́, глаголя: «Не скорби, чадо Иоанне, но послушай мене. Препочи на брезе до утра — и узриши благодать Божию быти хотящую. И въ утреи безтрудным плаванием отидеши в путь свой».
И по малем времени бысть буря велиа, и громи, и молния, и трус велик бысть в мори и в реце чрез всю нощь. Иоанн же, видевъ пременение въздуха, и волнение морьское и речное устремление, по пророчеству старца, и ужасеся зело: восхотев бо ити и не возможе. И, приимъ благословение старче, отиде в шатеръ свой и препочи в нощи ту.
Святый же беспрестани поя и моляся всю нощь, исходныа молитвы всылаа ко Владыце Христу. И кадилницу въсприимъ, и фимиянъ на углие възложи, и отшед в часовню. И тамо доволно молитвовав, отиде в келью. И покадивъ святыа иконы, съвершив молитвы Господеви, и поне вмале изнеможе, и седе на обычном месте келия, кадильницу же особь по стране себе постави. И руце въздвигь горе, и рече: «Господи, в руце Твои предаю духъ мой».[73] И тако предасть блаженую свою душу в руце Божии, и в безславии славы о Бозе словый славне изыде.[74]
