Призывает же на помощь святыхъ отецъ Зосиму и Саватея, и восхоте создати церковь величайшу Преображения Господа нашего Исуса Христа плинфеную,[1134] идеже виде преподобный лучю пресветлу сияющу.[1135] Святый же Филиппъ якоже восхоте, тако и сотвори. Присовокупи же тут церковь преподобных отецъ Зосимы и Саватея, и архистратига Михаила, на иной же стране иныхъ четырех на высоте соградивъ: церковь 12 апостолъ,[1136] и церковь 70 апостолъ,[1137] и церковь преподобнаго Иоанна Лествичника,[1138] и церковь святого великомученика Феодора Стратилата.[1139] И украси святыми иконами, и освященными сосуды, и книгами, и всякимъ церковным украшениемъ.[1140] В той же церкви от северныя страны и гроб себе ископа (ту бе и мощи его положены, егда от заточения принесены).
В царствующемъ же граде Москве Макарию-митрополиту[1141] ко Господу отшедшу, и по его благословению Афонасия некоего[1142] возведоша на престолъ великия митрополия царствующаго града Москвы. Той же Афонасий едино лето бысть на митрополии и остави самъ митрополичество.
Царь же Иванъ Васильевичь всеа Русии, слышавъ о житии святаго Филиппа, и написа послание на Соловки ко святому Филиппу-игумену, повеле ему быти вскоре в царствующий градъ Москву духовных ради исправления. Оному же приемшу писание и братии прочетшу, братия же о семъ зело оскорбишася.
Святый же вскоре пути касается. И поиде, и егда же достиже Великого Новаграда за три поприща, людие же Великаго Новаграда, слышавше пришествие святаго Филиппа и изыдоша на стретение его, и стретивше святаго с честию, и молящеся ему, яко да ихъ заступаетъ предъ царемъ и печалуется о них, убо же слуху належащу, яко царь гневъ держитъ на градъ той.
Ивскоре поиде святый к царствующему граду. Егда же доиде царствующаго града Москвы, и повеле царь стретить святаго с великою честию. Святый же на трапезе царьской быв, и дары великими царь почте святаго. Таже царь сказуетъ святому Филиппу от Божественнаго Писания и глаголетъ сице: «Церковь руския митрополии вдовствуетъ, и наставника не обретаемъ. И ныне по нашему совету и всего Священнаго собора та благодать да будетъ тобою действуема». Святый же слышавъ сия, и исполни очи свои слез, глаголя: «Дело паче моея силы! О благий царю, отпусти мя, Господа ради!» Царь же и вси боляре належаще о том превеликомъ деле на святаго и премогоша его.
И повеле царь писание послати по градомъ: да соберутся архиепископи и епископи в царствующий град Москву на поставление святаго митрополитомъ.
Святый же поучивъ царя и царьския его дети от Божественнаго Писания и возвратися в митрополию. И оттоле царь велми любляше святаго Филиппа-митрополита. Такоже и святый Филиппъ-митрополитъ печашеся о царьском здравии. И поминая пустынное житие, и призывая себе на помощь преподобныхъ отецъ Зосиму и Саватея, соловецких чюдотворцовъ, и в митрополии храм во имя ихъ согради, и всякими добротами украси. И по вся дни приходя ту, и спасеное желание совершаше, и уныние и печаль свою отгоняя.
И по неколице же времяни вложи врагъ плевелы в велможи: ненависть друг на друга злыми умышлении, аки змии, шипяху, и царя велми на гневъ подвигоша. И от техъ злых советовъ, верных своихъ слугъ и известных сродникъ и приятелей бояшесь, и на бояр своихъ неукротимо гневашеся.
И того ради царь и великий князь Иванъ Васильевичь всеа Русии советъ сотворяетъ, и собираетъ в царствующий градъ Москву Освященный соборъ: Новгородскаго архиепископа Пимина,[1143] Казанскаго Германа,[1144] Суждалскаго Пафнотия,[1145] Разанскаго Филофея,[1146] Смоленскаго Феофила,[1147] Тверскаго Варсонофия,[1148] Валогоцкаго Макария[1149] и прочия святители. И возвещаетъ имъ свою царьскую мысль, чтобы ему свое царство разделити, и свой царьской дворъ учинити.
Блаженному же Филиппу согласившуся съ епископы и между собою укрепишася вси, еже противъ таковаго начинания крепце стояти.[1150]
Единъ же от нихъ епископъ общий советъ изнесе ко царю. И прочии же своего начинания отпадоша, инии же на блаженнаго Филиппа восташа. Царю же советъ свой утвержающу вси же, страха ради, не смеюще вопреки глаголати ко царю. Святый же Филиппъ-митрополитъ нача молити царя, еже престати от таковаго начинания, и начатъ ко царю от Божественнаго Писания глаголы предлагати, и посемъ рече: «Никакоже на таковое дело несть и не будетъ нашего благословения!»
Таже нача глаголати: «Священнособор! На се ли совокупистеся, отцы и братия, еже молчати? Что устрашаетеся? Еже в правду глаголати, ваше убо молчание цареву душу в грехъ влагает, а своей души — на горшую погибель, а православной вере — на скорбь! Что желаете славы тленныя? Никийже санъ избавит насъ муки вечныя! И на се ли взираете, еже молчати: царьской убо сигклитъ обязали ся куплями житейсками, изжделели славы тленныя и мира!» И ина многа изрекъ. Они же стояху смиреннообразни, делы же — предатели и злобе пособницы.
