Вначале притворства властолюбивый раб умильно припал к святому и сказал так: «Святой владыка! Дай царю благословение идти на Великий Новгород!» Блаженный же сказал: «Будет тебе! Ради чего ты пришел, любезный, то и твори. Зачем искушаешь меня! И дарованное Богом не думай скрыть». И помолился святой: «Владыка! Господи Иисусе Христе, святой Вседержитель! Прими с миром дух мой и пошли мирного ангела пречистой твоей славы, наставляющего меня усердно, и к трехипостасному божеству да не закрыт мне будет вход властителем тьмы с его отступническими силами. И не посрами меня перед ангелами твоими, и к лику избранных причти меня, ибо благословен Ты вовеки. Аминь!»
Тот же человек, каменное сердце имеющий, — Малюта — закрыл подушкой преподобного уста, обличающие безумства. И так предал он душу свою в руки Божии, увенчавшись венцом мученика, в год восемь тысяч семьдесят восьмой <1569> месяца декабря в 23-й день, жизнь закончил и подвиг свершил.
Неблагодарный же тот человек, Малюта Скуратов, сделал задуманное им, и тотчас вышел из кельи, и с коварством стал говорить настоятелю обители той и приставленным к Филиппу, что «по вашей небрежности умер митрополит Филипп от чрезвычайной духоты в келье». Они, охваченные страхом, ничего не смогли ответить.
Малюта же приказал вырыть в своем присутствии глубокую яму, и погребли многострадальное тело блаженного Филиппа-митрополита за алтарем большой церкви Пресвятой Троицы, и вернулся туда, откуда пришел.
О тех же, что оговорили неправедно святого, лукавством собрали ложь про святого Филиппа, царь узнал и, доподлинно расследовав, приказал изгнать их в различные стороны. Многие из них по пути лютой смертью умерли, иные из них гнойными воспалениями и истечениями смрадными заболели, другие же из них в слабоумие впали. Соловецкой же обители игумена Паисия <царь> на остров Валаам в монастырь заточил. А кто с ним заодно делал — по другим краям разослать повелел. Филофея же Рязанского сана лишил святительского.
Когда же царь возвратился со всеми воинами своими из Новгорода, архиепископа Новгородского Пимена в Никольский Венев монастырь сослал, найдя ему соответствующую вину, к которой и то прибавил, что выступал тот против святого Филиппа, ибо раскаивался в том, что несправедливо обошелся с блаженным.
Не оставил Бог вины и тем, кто надзирателями был у святого и оскорбили его, быстро они месть за злодейство свое приняли: Стефана, прозываемого Кобылина, <царь> в монашеские ризы облек и на остров Каменный заточил, иных же в другие края разослал и заточил и никому из них не спустил. И вот тайна: честного отца глаголы, более светлые, чем солнце, всем очевидны стали, ибо в Писании сказано: «Всякое беззаконие замкнет уста свои».
По прошествии некоторого времени по смерти царя и великого князя всея Руси Ивана Васильевича, в седьмой год царствования царя и великого князя всея Руси Феодора Ивановича, в двадцать первый год по смерти святого случилось следующее. В год восемьтысяч девяносто второй <1584> иноки Соловецкой обители: игумен Иаков с братией, умоляли царя Феодора, чтобы повелел он даровать им мощи святого Филиппа-митрополита. Царь же внял их мольбам, и повелел дать им грамоту к епископу города Твери, и приказал отдать им мощи святого.
Добрались они до города Твери и места, где было захоронено тело святого. Когда же раскопали землю и нашли гроб, — излилось миро от мощей святого, и появилось какое-то несказанное благоухание, так что наполнился воздух всего города ароматом благоухания. И открыли гроб, и обрели тело святого целым и невредимым, так что и риз его не коснулось тление.
Люди же приходили к мощам святого, словно звезду пресветлую увидеть, пришел туда и епископ города. Игумен же Иаков взял мощи святого и привез в Соловецкий монастырь.
И внесли в соборную церковь. Когда же пришло время звонить к заутрене, поспешил настоятель войти в церковь. И вдохнул запах необыкновенного благоухания, которым церковь была наполнена, словно миро благовонное и многоценное излилось от мощей святого. После совершения утреннего славословия, когда было приготовлено место, где хотел почить святой, целовали место упокоения святого с подобающей честью и погребли святого там, где он сам место приготовил.
И согрелось сердце его в нем, и возрадовалась плоть его, словно живая и душу имеющая, по милости Бога живет она, и дарованием чудес обогатилась во имя Иисуса Христа, Господа нашего. И ныне и всегда и во веки вечные. Аминь.
