Если это было так, то что это могло быть за стихотворение? Судя по контексту, речь в нем шла о поэзии, и обращено оно было к поэтам. Судя по официальному выражению edixi, оно имело догматический, программный характер. Уже это заставляет нас предполагать, что в виду имеется будущая «Поэтика» в какой-то первоначальной, не известной нам редакции. Соседство стиха 11, пародирующего стих из «Поэтики», сохранившийся в ее окончательном тексте, еще более укрепляет это предположение. А вместе с этим снимается второй из поставленных вопросов: если текст «Поэтики», созданный до 20 года, не был окончательным, то посвящение Пизонам могло в нем отсутствовать и появиться лишь при заключительной доработке.
Мы пришли к предположению о двух редакциях «Поэтики»: первоначальной, созданной до 20 года, и окончательной, созданной после этого года. Конечно, это только гипотеза. Для того чтобы считать эту гипотезу допустимой, надо, во-первых, показать, что она может удовлетворительно объяснить основные проблемы, связанные с «Поэтикой», и, во-вторых, показать, что она находится в соответствии со всем, что мы знаем о жизни и творчестве Горация этого времени.
Три основные проблемы, связанные с «Поэтикой», – это проблема хронологии, проблема адресатов и проблема композиции. Рассмотрим их с точки зрения предлагаемой гипотезы.
Проблема хронологии «Поэтики» дважды была предметом обстоятельного разбора: итоги исследований XIX века подвел П. Леже, итоги ХХ века – О. Дильке136. Это позволяет нам ограничиться напоминанием лишь об основных датировках «Поэтики». Таких датировок три. Первая, «поздняя», относит «Поэтику» к 11–8 годам до н. э. (Орелли, Фридрих, Мюллер, Уикхем, Леже, Норден, Цихориус, Т. Фрэнк, Дильке и др.); вторая, «ранняя», к 24–19 годам (Ван-Реенен, Михаэлис, Кисслинг, Фален, Шютц, Неттльшин, Нетушил, Иммиш, Беккер и др.); третья, «компромиссная», датировка – приблизительно к 15 году до н. э. (Ростаньи, Штайдле, Вили). Поздняя датировка опирается на приведенные слова Порфириона об адресатах «Поэтики»: к 11–8 годам сыновьям Пизона-префекта могло исполниться по 15–18 лет, возраст, достаточный для обращений Горация137. Ранняя датировка отвергает справку Порфириона как ошибочную и ищет в адресаты другого Пизона, с более взрослыми сыновьями (обычно называется Гней Пизон, консул 23 года до н. э.); кроме того, в пользу ранней датировки говорит упоминание юриста Касцелия и критика Меция (стк. 371, 387), которые к 11–8 годам были бы уже слишком дряхлы (80–90 лет), а также рассмотренная нами автопародия в Epist., I, 19, 11. Компромиссная датировка не приводит ни одного нового довода, так что с нею можно не считаться. Таким образом, «Поэтика» содержит два ряда индиций, из которых первый указывает на 11–8 годы (показание Порфириона; доводы о молодости Пизонов-сыновей слишком слабы, чтобы его поколебать), второй – на 24–19 годы (автопародия и возраст Касцелия и Меция).
Здесь и оказывается полезной гипотеза о двух редакциях «Поэтики». Все те места, которые указывают на раннюю датировку, мы можем отнести к первоначальной редакции, все те, которые указывают на позднюю датировку, – к окончательной обработке послания. В частности, мы увидим дальше, что упоминания о Касцелии и Меции связаны с такими темами (необходимость совершенства в поэзии; отношение к истинным и ложным критикам), которые почти заведомо относятся к первой редакции. Таким образом, соединяя основания как ранней, так и поздней датировки, предлагаемая гипотеза разрешает проблему хронологии «Поэтики».
Если первая редакция была в основном завершена к 20 году, а работа над окончательной редакцией относится к 11–8 годам, то промежуток в работе оказывается приблизительно равен девяти годам. Это заставляет вспомнить и по-новому понять знаменитый совет АР, 388: nonumque prematur in annum… Это – лишнее подтверждение нашей гипотезы о двух редакциях138.
