Тамо же помилова его Чифора,[137] дщи Рагуилова, и корми его хлебомъ и водою. И бысть на конець 10 лет, и рече Чифора ко отцю своему: «Мужь евреянинъ, егоже всади в темницю, се десятое лето и несть взиская его, ни възмолвяшаго о немъ. Да аще тако годно предъ очима твоима, отче мой, да быхомъ послали и видили, живъ ли есть мужь ть или мртвъ». Отець же ея не ведаше, оже бяше кормила его. И рече Рагуилъ: «Не видахъ николиже на свете, дабы человеку, лежащю в темнице за десять леть безъ хлеба и безъ воды, живу быти». И рече Чифора отцю своему: «Да не слышалъ ли
И приде Моисий въ оградъ Рагуиловъ, иже бяшеть за дворомъ его, и моляшется Богу своему, иже ему створиль чюдеса и избавилъ и́ изъ темници той. Моля же ся, возре очима своима и виде, и се палица потчена среде ограда. И приступи к палице, и бе написано на ней имя Господа Бога Саваофа. И приступивъ, исторже ю, и очютися палица в руку его трестата,[141] еюже суть чинена чюдеса Божия, егда створи небо и землю и вся дела ихъ, море и рекы и всю рыбу ихъ. Коли изгна Адама изъ ограда райскаго, взя палицю ту с собою в руку. И доиде палица та от Адама до Ноя, Ной же ю дасть Симови и родомъ его, дондеже доиде в руце Авраамове. Авраамъ же ю дасть Исакови, Исакъ же ю дасть Иякову. Ияковъ же егда бежа на поле арменьское, палицю же ту взя съ собою. Онъ же ю дасть Иосифови, часть едину излиха братия. И бысть по смерти Иосифове разграбиша егуптяне домъ Иосифовъ, и попаде Рагуилъ палицю ту и посади ю въ ограде среде. И окушахуся вси храбрии, хотяще пояти дщерь его, и не могоша до пришествия Моисеева, емуже сужена, тьже ю выторъже. И бысть якоже узре ю Рагуилъ в руку Моисиеву и удивися. И вда ему Чифору дщерь свою жене.
Моисей же жил лет 70 и 6, коли вышелъ исъ темници, и поя Чифору мадианыню жене собе. И поиде Чифора в путь женъ дому Иаковля и не менши бысть нчимже от правды Саррины, и Ревецины, и Рахилины, и Лиины.[142]
И заченши роди сынъ и нарече имя ему Герсанъ, глаголя, яко пусть быхъ в земли чюжей. Но не обреза плоти его по повеленью Рагуилову, тьстя своего. И бысть оть конець 3-яго лета зача и роди сынъ и нарче имя ему Елезаръ, глаголя, яко «Богь отца моего помощникъ ми бысть, избави мя от меча Фараонова». (...)
Въ дни же ты бысть Моисий ходя по пустыни со овцами тестя своего, палица же Божия в руку его. И приде до горы Хоривьскы и виде Моисий, якоже грьзнъ купины стоящь, и пламенемъ огня горящи, но не изгараше от пламени купина. Рече же Моисий в собе: «Что убо вижю виденье се, да минувъ, усмотрю, что убо яко не изгараеть купина огнемъ горящи, почто ли неопалима пребысть?» Дивяся Моисий глаголаше: «Огню естьства вся попалити и снедати вься, почто убо купина неопалима пребысть? Огня естьство смотрю, купину же посреде огня злачну вижю». Начать же убо Моисий приступати, глаголя: «О чудо изрядно, огнь полящь вижю, купины же сея ни листа уторгьшася вижю! О чюдо се изрядьно, дива достойно».
Слыши, яко говейнеша его ствареть Владыка, и съ боязнью повелеваеть ему послушати глаголемыхъ. Изутья бо онущи житийскихъ печалий отреванье являеть, но иже то глаголеть, яко освящение земли будеть, егда сам Владыка, въ плоть оболкъся человечьскаго естьства, самъ ногама начнеть ходити на земли.[143]
И рече ему Господь: «Азъ есмь Богъ отца твоего, Богъ Аврамовъ, Богъ Исаковъ, Богъ Ияковль». Моисий же отвращаше лице свое и бояше бо ся зрети предъ Богъ.
Смотри же и сего, оканьный жидовине, какоти купина, приимши огнь, не опалися чресъ естьство! Купина же образъ бе Девици: якоже бо онъ неугасимый огнь Божиею силою былья не сожже, тако и Божие слово неистленьно схрани ю по рожьстве девиицею. Разумей же, яко Богу вся възможна суть исполнити, елико хощеть. Тако убо и пречистая наша Госпожа Богородица, приимши во утробе Бога, неопалима пребысть, и по рожестве же паки пречистаа, девою пребысть. «Идеже бо хощеть Богъ, побежается естьства чинъ».[144] Рожий бо ся от нея Господь Богъ веру утверди и сверипыя языки укроти и всего мира умири яко человеческь!
