— Дальше займемся мартеновскими печами для выплавки стали.
— А что с ними не так?
— Температура недостаточная, сталь получается неравномерной. Можно значительно улучшить качество.
— Делайте.
Следующие месяцы Антон провел в непрерывной работе. Он модернизировал одну печь за другой, внедрял новые методы плавки, обучал мастеров.
Результаты превзошли все ожидания. Выход металла увеличился в среднем на тридцать процентов, качество улучшилось в разы. Невьянский завод стал одним из самых эффективных на Урале.
— Удивительно, — говорил Павел Андреевич. — За полгода вы сделали больше, чем мы за десять лет.
— Просто применил правильные принципы, — скромно отвечал Антон.
— А теперь можно заняться вашим госпиталем?
— Можно. Но сначала нужно подготовить помещение и обучить персонал.
— Что нужно для помещения?
— Чистые, светлые комнаты. Хорошая вентиляция. Отдельные палаты для разных типов больных.
— А для персонала?
— Нужно обучить основам медицины. Как правильно обрабатывать раны, как готовить лекарства, как ухаживать за больными.
Демидов выделил для госпиталя большое здание в центре Невьянска. Антон начал его переоборудование под современные требования.
Главной проблемой была стерильность. В XVIII веке не знали о микробах, поэтому не понимали важности чистоты. Антон должен был объяснить необходимость дезинфекции, не упоминая о бактериях.
— Почему нужно так тщательно мыть руки? — спрашивали ученицы-сиделки.
— Потому что на руках могут быть невидимые духи болезни, — объяснял Антон. — Если их не смыть, они могут перейти к больному.
— А откуда вы знаете про этих духов?
— Из наблюдений. Заметил, что врачи, которые тщательно моют руки, лечат успешнее тех, кто этого не делает.
Такие объяснения людям XVIII века понять было легче, чем рассказы о микробах.
Постепенно госпиталь обретал форму. Чистые палаты, обученный персонал, запас лекарств, приготовленных по рецептам Антона.
— Когда начнем принимать больных? — спросил Алексей.
— Через неделю. Пока возьмем только простые случаи — раны, переломы, лихорадку.
— А сложные?
— К сложным случаям подойдем постепенно, по мере накопления опыта.
Первым пациентом госпиталя стал рабочий с тяжелой раной на руке. Рана гноилась, местные лекари предлагали ампутацию.
— Попробуем спасти руку, — сказал Антон.
Он тщательно очистил рану, обработал настойкой йода (которую сам изготовил из морских водорослей), наложил повязку с пенициллином.
— Что это за лекарство? — спросил больной.
— Лекарство из хлебной плесени, — ответил Антон. — Оно борется с гниением.
Результат не заставил себя ждать. Уже через три дня воспаление стало спадать, через неделю рана начала заживать.
— Чудо! — говорили люди. — Руку спас!
Слухи о "чудесном лекаре" быстро разошлись по округе. К госпиталю потянулись больные со всего Урала.
— Не слишком ли быстро растет ваша слава? — с тревогой спросил Алексей.
— Да, это беспокоит. Нужно быть осторожнее.
— А что если церковь снова заинтересуется?
— Тогда скажем, что используем старинные рецепты монастырских лекарей. И подчеркнем, что все делается с молитвой.
Антон действительно начал каждый прием больных с молитвы. Это успокаивало как пациентов, так и возможных критиков.
— Господи, — говорил он, — дай мне мудрость и силы помочь страждущему. Направь мои руки и разум на благое дело.
Такой подход полностью соответствовал духу времени. Медицина XVIII века была тесно связана с религией.
За полгода работы госпиталя Антон вылечил десятки людей. Его методы давали гораздо лучшие результаты, чем традиционная медицина того времени.
— Смертность снизилась в три раза, — докладывал он Демидову. — А время лечения сократилось вдвое.
— Замечательно. А доходы какие?
— Платежеспособные пациенты полностью покрывают расходы. Бедных лечим бесплатно, но это компенсируется репутацией.
— Отлично. А что с школой?
— Готов начинать. Но нужно разрешение властей.
— Займусь этим вопросом.
Разрешение на открытие школы получить было непросто. Церковь настороженно относилась к любому образованию, не контролируемому ею.
Но Демидовы имели большое влияние. После долгих переговоров разрешение было получено.
— Но с условиями, — предупредил Павел Андреевич. — Обязательно преподавание Закона Божьего. И никакой "вредной" философии.
— Понимаю. Будем учить только практическим наукам.
Школу разместили в отдельном здании. Программа включала грамоту, арифметику, основы геометрии, начала естественных наук.
— Как объяснишь физику и химию без "вредной" философии? — спросил Алексей.
— Представлю их как изучение "Божьего творения". Мол, познавая законы природы, мы лучше понимаем замысел Творца.
— Умно.
Первый набор составил двадцать учеников — сыновья мастеров и зажиточных ремесленников. Возраст от двенадцати до шестнадцати лет.
— Зачем нам учиться? — спрашивали некоторые. — Отцы и без книг хорошо живут.
— Время меняется, — объяснял Антон. — Кто больше знает, тот лучше работает. А кто лучше работает, тот богаче живет.
Постепенно ученики втягивались в процесс. Особенно их увлекали практические занятия — опыты с металлами, изучение свойств различных веществ.
