Антон лично вел основные занятия. Он рассказывал о строении земли, о процессах образования руд, о признаках месторождений. Теорию обязательно подкреплял практикой — показывал образцы, проводил опыты, организовывал экскурсии.
— Геология — это наука о чтении каменной книги, — говорил он студентам. — Каждый камень рассказывает историю о том, как он образовался. Научившись читать эти истории, можно предсказывать, где искать полезные ископаемые.
Студенты слушали с интересом. Для многих это было открытием — они впервые узнали, что поиск руд может быть научным, а не случайным делом.
Особенно способным оказался молодой крестьянин из Тульской губернии по имени Иван Ползунов. Он буквально впитывал знания, задавал умные вопросы, проявлял техническую изобретательность.
— У этого парня настоящий талант, — говорил Антон Ломоносову. — Из него может получиться выдающийся инженер.
— А не опасно ли давать крестьянину такие знания? — половинил в шутку Михаил Васильевич.
— Наоборот, опасно не давать. Закопанный талант — потеря для всего общества.
— А что скажут дворяне, если крестьянин станет их равным по знаниям?
— Скажут то, что всегда говорят консерваторы при любых переменах. Но жизнь заставит их примириться.
Успех курсов придал Антону уверенности. Теперь можно было ставить вопрос о создании полноценного института.
Летом 1751 года он подготовил подробный проект Горного института. В проекте предусматривались:
Четырехлетний курс обученияИзучение геологии, минералогии, горного дела, металлургии, математики, физики, химииПрактические занятия на рудниках и заводахПрием студентов из всех сословий по результатам экзаменовБесплатное обучение для способных, но небогатых студентов
— Это очень амбициозный проект, — сказал граф Шувалов, изучив документ. — А реализуемый ли?
— Реализуемый, если будет государственная поддержка.
— А средства откуда?
— Часть — из государственной казны, часть — от заводчиков, которые заинтересованы в подготовленных кадрах.
— А преподаватели?
— Ломоносов согласился вести химию. Эйлер — математику. Я буду читать геологию и горное дело. Для других предметов пригласим специалистов.
— А где разместить институт?
— Можно построить новое здание или приспособить существующее. Главное — чтобы были аудитории, лаборатории, библиотека.
Граф обещал поддержать проект, но предупредил о возможных трудностях.
— Неплюев и его сторонники будут противиться. Они считают ваши идеи опасными для государственного порядка.
— А чем опасны знания?
— Знания сами по себе не опасны. Опасно то, к чему они могут привести.
— К чему?
— К размыванию сословных границ. К претензиям простых людей на равенство с дворянами.
— А что плохого в равенстве способных людей?
— Ничего. Но не все это понимают.
Антон решил лично встретиться с Неплюевым и попытаться развеять его опасения.
Встреча состоялась в доме статского советника. Неплюев принял гостя в своем кабинете — просторной комнате, обставленной дорогой мебелью.
— Господин Глебов, — сказал он, — слышал о ваших планах создания института. Интересный проект.
— Благодарю, ваше превосходительство. Надеюсь на вашу поддержку.
— Поддержку... А скажите, не кажется ли вам, что вы слишком торопитесь с реформами?
— Не думаю. Россия отстает от Европы в развитии промышленности. Нужно наверстывать упущенное.
— Но ведь наверстывать можно по-разному. Можно пригласить иностранных специалистов.
— Иностранцы дороги и не всегда лояльны. Лучше готовить своих людей.
— Согласен. Но каких людей? Вы предлагаете учить крестьян наравне с дворянами?
— Предлагаю учить всех способных, независимо от происхождения.
— А не опасно ли это? Образованный крестьянин может захотеть стать равным дворянину.
— И что в этом плохого, если он этого заслуживает своими способностями?
Неплюев нахмурился. Ответ ему явно не понравился.
— Вы не понимаете, господин Глебов. Сословная система — основа государственного порядка. Каждый должен знать свое место.
— Но ведь и вы, и я сами поднялись благодаря способностям, а не происхождению.
— Это исключения. Исключения не должны становиться правилом.
— Почему?
— Потому что это подорвет стабильность общества. Если каждый будет стремиться выше своего положения, начнется хаос.
— А если способных людей не пускать выше, начнется застой.
— Лучше застой, чем революция.
Антон понял, что убедить Неплюева невозможно. Тот был искренне убежден в правильности сословной системы и видел в любых попытках ее изменения угрозу государству.
— Ваше превосходительство, — сказал он, — я не призываю к революции. Я предлагаю эволюцию — постепенное совершенствование общества.
— Любая эволюция может выйти из-под контроля и превратиться в революцию.
— А отсутствие эволюции гарантированно приведет к революции.
— Посмотрим. Время покажет, кто из нас прав.
Встреча закончилась ничем. Неплюев остался при своем мнении, а Антон — при своем.
Но борьба за институт продолжалась. Осенью 1751 года проект был вынесен на обсуждение в Сенате.
Дискуссия была бурной. Сторонники проекта подчеркивали его пользу для развития промышленности. Противники пугали социальными последствиями.
