Эти стихи я знал с ранней юности. “Как в праздник на поля…”[29] Я подошел к туалетному столику – надо бы заглянуть и туда. В первом из трех ящиков хранился обычный набор лекарств и что‐то против гипертонии – видно, Инес, как и большинство людей, страдала от повышенного давления, кроме того – упаковка презервативов, но мне она их не имела случая предложить, так как я обычно имел при себе собственные. Во втором ящике – опять какие‐то украшения и роман с закладкой на середине: наверное, читала его время от времени перед сном. Роман испанский, с длинным названием, современный, то есть написанный в девяностые годы, его автора взахлеб хвалили, но весьма неубедительно, как хвалят почти все новинки, всё, что выходит в свет и попадает на магазинные полки. Значит, Инес Марсан не была равнодушна к модным веяниям, по крайней мере литературным, и можно будет потолковать с ней о литературе. В самом нижнем ящике я увидел аккуратную стопку ежедневников – штук пятнадцать, по беглой прикидке. Я открыл самый первый – за нынешний год, вернее за 1996/97, о чем свидетельствовала золотая надпись на обложке в правом верхнем углу. Я тотчас узнал эти ежедневники, поскольку сам пользовался точно такими же в годы учебы в Оксфорде, как и все прочие студенты и преподаватели, а также многие жители Оксфорда, не принадлежавшие к избранному университетскому кругу, который с некоторой клерикальной торжественностью назывался Конгрегацией; такими ежедневниками неизменно пользовались мой тьютор Эрик Саутворт и профессор Питер Уилер. Все они были одинакового формата, в твердой обложке темно-синего цвета. На более ранних экземплярах первый разворот украшала карта города, где были отмечены все без исключения колледжи; на более поздних – всегда полезный план лондонского метро с разноцветными линиями. “Значит, она поддерживает связь с Англией, – подумал я, – кто‐то ведь должен каждый год посылать ей ежедневник, и наверняка прямо из Оксфорда, вряд ли такие продаются где‐то еще, во всяком случае, их не купить в Белфасте”. Оксфордским происхождением объяснялось и то, что в них размечался не календарный год, а академический: вот и самый последний выпуск начинался сентябрем 1996 года, а завершался 20 декабря 1997‐го. Называлась книжка
Достав самый нижний ежедневник, я увидел, что он соответствовал 1983/84 году. С тех пор Инес Марсан хранила все до одного, хотя обычно люди выбрасывают их, дойдя до конца. Мне тотчас пришло в голову, что в ящике должен лежать и тот, что помечен 1987‐м, и было бы интересно заглянуть на страницы, соответствующие 19 июня и 11 декабря, когда произошли теракты в “Гиперкоре” и доме-казарме. А 29 мая 1991 года прогремел взрыв в Вике. Всего погибло сорок два человека, и были ранены сто семьдесят семь. Но нынешние молодые люди ничего об этом не знают, хотя прошло лишь тридцать лет. И виновные свободно разгуливают по земле. Но в то время, о котором я веду речь, мало кто из террористов оставался на свободе. А вот Оруэ О’Ди оставалась.
У меня было слишком мало времени – для расшифровки записей требовался не один час. Инициалы, надо полагать, обозначали людей, с которыми она встречалась. Но как, например, следовало понимать такие вот записи: “Кн
