– Не в столицу, слово даю! Сорг, я хотел всё рассказать тебе… хорошо, не веди вверх бровные отростки. Не всё, а почти всё, да. И не черней от гнева на весь хвост. Стражи не виноваты, что я велик и упрям. Не удержат. Я намерен тайно плыть в Сингу. Через два дня там начнутся осенние бои на отмелях. Должны присутствовать семьи ар-Фанга, ар-Нашра, ар-Раг и еще кое-кто. Ходили слухи полгода назад, что сушей из Зрама придут ар-Лимы. Я передам каждому пергамент и поговорю, если получится. Не верю я в гонцов, брат.
Сорг надолго замолчал, сложив руки на панцире и убрав глаза в глазницы: задумался. Марница хмыкнула, вскочила, добежала до малого зала, где – она уже усвоила – хранится немало полезного, в том числе карты побережья и всего обитаемого мира суши. Выбрала и принесла удобную, длинный свиток с крупно и подробно вычерченной береговой линией от замка ар-Бахта и до самой столицы. Разложила на столе, небрежно тесня посуду в кучу. Сорг очнулся от своих мыслей и поблагодарил за догадливость. Изучил карту.
– Два дня полным ходом плыть, а то и три, если подалее от берега и скрытно, – нехотя выдавил он. – Там заливы мелкие, город… тебя увидят, если не беречься.
– Брат, я тобой горжусь, да! – возликовал Шром. – Ты не возразил резко и не уперся всем хвостом из-за клятвы…
– Не довезут наших пергаментов, тут ты прав, – нехотя признал Сорг. – Но и ты не вернёшься.
– Я возьму Хола, он наилучший лоцман. Я возьму ещё и Малька, да, – заторопился Шром. – Он человек, может бродяжкой прикинуться, в город свободно войти от пристаней и всё выведать. Он ныркий! Хол невелик, ему в каналах нет мелей и узостей, всюду проберется, да.
– Ночью уйти хотел? – заподозрил Сорг.
Шром промолчал, поправляя край карты и отслеживая линию берега пальцами сразу трех рук. Вгляделся ещё внимательнее, не отвечая и тем давая понять: он не слышал вопроса. Марница вздохнула, прошла к двери и позвала слугу, попросила убрать ужин, мешающий разговору и загромождающий стол. Заодно она распорядилась вызвать в главный зал Малька и Хола.
– Так что, прямо сегодня надумал сбежать? – обличающе повторил старший брат, сердито постукивая по полу своим хвостом, лишённым средней пластины панциря. Еще Сорг прицокивал от раздражения лапами. – Слово нарушить, малышей втравить в беду? Без подготовки, без поддержки, словно я враг тебе и гнилец.
– Сорг…
– Что – Сорг? – возмутился старший во весь голос. – Что? Полон замок заговорщиков! Удерживать вас – стены пострадают. Надо хоть как помочь… Подстраховать. Хол знает лоцию бухты Синги?
– Сорг, ты лучший брат на свете и в глубинах, – пророкотал Шром. – Он знает. В общем.
– Марница, ищи в зале Шрона лоции. Возьми и новые, и старые, – велел Сорг. – Не уйдут они ночью. Утром отправлю. Сам решу, кого в охрану дать и сам укажу, с кем в городе общаться. Пергаменты где писать собирался, младшенький? Или надписи нанесёшь на береговые камни? Своими клешнями гордишься, так, что ли?
Малек осторожно заглянул в дверь и опасливо вжал голову в плечи: Сорга кричащим и топочущим он видел впервые. Прежде полагал среднего из братьев ар-Бахта невозмутимо спокойным. Причину шума, само собой, угадал сразу и насторожился. Хол юркнул в щель и тоже забеспокоился, голая спина пошла серо-синим узором прожилок. Марница, тяжело дыша, выволокла из соседнего зала ворох пергаментов и уронила прямо на пол.
– Лоции, три штуки, – выдохнула она. – И план города Синги. Новый совсем, на троснах. Ларна уволок у какого-то шаара из библиотеки. Сказал – полезная штука, но не для гнильцов.
Хол огляделся и заспешил к лоциям. Вполз на гору пергаментов и утратил интерес к разговору, пища и пощелкивая, азартно водя усами и руками по рисункам. Малёк втиснулся в щель и плотно прикрыл дверь за собой. Решительно взъерошил волосы.
– Пергаменты я уже заготовил, – нехотя выговорил он, осознав до конца причину вызова в зал. – Я их писал, я и копии сделал. Подпись Шрона у меня хорошо получилась, я старался… И печать нашу тиснул. И на ленту сверху – вторую, как полагается.
– Нашу печать! – сник Сорг. – Я гоняю стражей следить за Шромом, а мне надо, оказывается, как последнему шаару, пересчитывать запасы пергамента! И прятать печать от воспитанника брата. Ох, Малёк, как влез ты мне в жабры на пристани, ил да камни оттуда выгребая, так и сидишь под панцирем. Не продохнуть от ваших затей, они хуже донного сора! Две ночи не спал. И сколько ещё не засну? А ну, поймают тебя в городе? Ведь ты жил в Синге, в порту могут вспомнить…
– Я сам его не узнал бы, встретив случайно, – гордо пробасил Шром. – Он вырос за последнее время и в плечах раздался. Ты не кипи, брат. Я понимаю, тяжко оставаться в замке, да. Я бы не смог. Но ты старший, тебе посильно терпение, за что уважаю вдвойне.
Сорг побрел к Холу, не отзываясь на рокочущую лесть Шрома. Пристроился рядом, изучать береговую линию и бухту, план города. Подозвал Малька и заставил подробно пояснять известное тому о порте и причалах, улицах, каналах, замке выров и привычках охранников города.
