Задачей данной работы было применение КТ и КИ для оценки действий здоровых людей. Но в процессе исследований были получены сведения о том, что при наличии разного рода отклонений в состоянии нервной системы у отдельных испытуемых (синдром дефицита внимания и гиперактивности в детском возрасте, операция на мозге в анамнезе, состояние легкого опьянения в двух случаях людей среднего возраста) наблюдаются очень грубые нарушения в процессе выполнения предлагаемых заданий. Среди школьников при выполнении КТ можно было выделить группу (мы назвали ее «проблемные дети»), которая отличалась повышенным уровнем невнимания, неправильного понимания инструкций к таблицам. Характерно, что в тесте КИ эти же дети в большинстве своем не проявляли себя как «проблемные». Это, вероятно, можно объяснить большей простотой заданий для детей, предлагаемых в игре, чем в КТ, или лучшей ориентировкой в игровой форме выполнения задания. Следует отметить, что на разных уровнях игры у испытуемых возникали различные виды и частота появления ошибок, что позволяет говорить о различной сложности уровней для испытуемых. Особенно часто ошибки возникали в случае необычных изменений в ходе игры: при внезапной отмене подкрепления на уровне 2 – при угашении ранее выработанного рефлекса, при смене фона и звукового сопровождения на уровне 3 для создания эффекта внешнего торможения и при смене значения поочередно подаваемых групп шаров на уровне 6, т. е. при необходимости быстрой перестройки образа действия с активного на тормозный и обратно. Возможно, продление возбуждения и торможения на уровне 6 является отражением иррадиации этих нервных процессов. Анализ ошибок испытуемых на 3 уровне позволяет выделить людей особенно чувствительных к дополнительной стимуляции, вызывающей внешнее торможение. Все эти ситуации можно объединить в один класс, если рассматривать их как особенности перестройки динамического стереотипа, которая определяет пластичность поведения (Воронин, 1979).
На основе полученных результатов можно сделать заключение, что применение КТ и КИ является продуктивной методикой для получения сведений о взаимодействии возбуждения, торможения и растормаживания при реализации активных и тормозных условных рефлексов у человека. Благодаря абстрактной форме предлагаемых заданий, классификации ошибок, допущенных испытуемыми, и интерпретации их с точки зрения свойств основных процессов высшей нервной деятельности были выявлены индивидуальные и возрастные особенности, определяющие успешность решения задач разных классов. Получены интересные сведения об интерференции инструкции и прошлого опыта в процессе выполнения очередного задания. Очевидно, появление характерных ошибок в тесте может говорить о личностных особенностях испытуемых.
Аналогом нашего способа корректурных тестов является тест Бурдона и его модификации (Теплов, 1963; Крылова и Маничева, 2002), результаты которого, как правило, трактуются с позиции устойчивости и концентрации внимания и скорости выполнения задания. Наш подход, не исключая из рассмотрения внимание, позволяет подойти к вопросу шире и говорить о нём как об одном из проявлений типологических особенностей личности. Показано, что ошибки по невниманию в разном возрасте проявляют корелляцию либо с повышенной инертностью торможения (школьники), что согласуется с общепринятым представлением о физиологии внимания, либо с повышенным уровнем возбудимости (студенты), что требует дальнейшего специального изучения.
В рамках КИ использованный подход позволил показать, что большую проблему для испытуемых представляет торможение ненужных действий: по сумме ошибок на всех уровнях игры у школьников преобладали движения на неподкрепляемые шары (18,44±3,47 против 5,07±1,15 пропусков подкрепляемых шаров, p<0,05). С возрастом количество подобных ошибок уменьшается, что видно уже из сравнения группы школьников со студентами. Однако именно задачи, связанные с торможением неподкрепляемых действий, остаются самыми сложными для испытуемых. Такая интерпретация позволяет в используемых тестовых моделях подойти к количественной оценке контроля поведения и импульсивности, которая в последнее время привлекает всё больше внимания с точки зрения медицинской психологии (Dempster, Corkill, 1999; Сергиенко, Виленская, Ковалева, 2011).