Сведения об относительном усилении тормозных гиперполяризационных процессов как решающем факторе выработки торможения поведения, не соответствующего условиям среды, открывают широкие перспективы для дальнейшего целенаправленного изучения нейрофизиологического обеспечения локальных и общемозговых механизмов выработки и реализации внутреннего торможения, для исследования участия в этом процессе разного рода нейромедиаторных систем, тормозных и активирующих, для выработки необходимых методических приемов анализа гистохимических перестроек, обеспечивающих долговременное хранение памяти о тормозном значении изменений внешней или внутренней среды живых организмов, а также для применения этих знаний при выяснении генеза и в процессе терапии нервно психических заболеваний.
Подводя итоги, необходимо обратить внимание на тот факт, что исследование проблемы торможения поведения во временной шкале у нас четко делится на два периода. Первый период, который был начат с работ И. М. Сеченова и далее был выполнен трудами отдельных исследователей (Вериго, Спиро и др.) и школ Н. Е. Введенского, А. А. Ухтомского, И. П. Павлова, П. К. Анохина, М. Н. Ливанова отличается всесторонними экспериментами в сфере феноменологии торможения поведения и общей нейрофизиологии. В следующем временном периоде наблюдается развитие исследований этой проблемы и на поведенческом уровне, и в плане нейрофизиологии и молекулярной биологии в основном силами зарубежных исследователей.
У нас на эту тему в настоящее время можно встретить лишь единичные работы. Между тем, разработка проблемы торможения поведения имеет большое значение в свете и теоретических и прикладных аспектов. Выработка торможения лежит в основе дисциплины, этики и разного рода творческой активности человека. Знание особенностей взаимодействия основных нервных процессов при патологии поведения дает возможность правильной его оценки и коррекции посредством адекватных лекарственных, общеукрепляющих и психотерапевтических приемов.
Дополнительной научной информации здесь немного. Описаний встреч с именитыми иностранными учеными нет. С немногими встречалась, но даже не все имена помню. Хотя люди всегда были интересные. Думаю, что некоторые любопытные сведения о жизни и работе рядового научного сотрудника НИИ РАН сначала СССР, а потом РФ могут быть кому-то интересны. Потому и пишу.
Семья. Начну с тех, которые постоянно со мной, хотя реально многих давно уже нет. Ну, естественно, прежде всего, отец и мать. Отец мой – Федоров Иван Павлович из крестьянской семьи. Родился в д. Исаково Владимирского района Московской области. Согласно Н. Н. Вашкевичу (2006), смысл фамилии предков определяет задачу жизни человека. Фео = Тео = Бог. Следовательно наша фамилия означает – Божий дар. Я так люблю моих родственников, что охотно соглашусь, что каждый из них – Божий Дар на этой земле. Значит и я тоже? Во всяком случае, фамилия обязывает. Шульгина – это фамилия по первому мужу. Не знаю, является ли его отец каким-то очень дальним родственником того самого Шульгина – члена предреволюционной Государственной думы, но и эта фамилия тоже ко многому обязывает.
До войны и первые годы после нее нас отправляли к бабушке Прасковье в деревню. Так что начать-то надо с бабушки.
Молчаливая, безответная бабушка Паша принимала всех своих внуков, а временами их наезжало человек по 8. Поила, кормила, укладывала спать, посылала в лес по грибы, по ягоды, вместе с другими деревенскими детьми, отправляла купаться на речку Чурку, сушила наши одежки после катания на санках в зимние каникулы. Она вставала спозаранок, доила корову, выгоняла ее в стадо, давала корм свиньям и овечкам, выполняла работы на огороде. И ложилась позже всех, наводила в кухне порядок. У нее было пять взрослых детей. Но дочери работали в колхозе, а сыновья жили своими семьями. Сейчас, оборачиваясь в далекое прошлое, для нас-то счастливое и беззаботное, я не могу наудивляться, где бабушка Паша брала силы, чтобы со всем этим справляться. Спокойно, ровно, без нотки неудовольствия или раздражения. «Есть женщины в русских селеньях…» Это про нее. Старший ее сын – дядя Вася погиб на фронте на войне с Финляндией, оставив сына и дочь сиротами. На той же войне погиб и муж ее старшей дочери – тети Нади. Надежда Павловна одна растила трех дочерей.
У дедушки – Павел Яковлевич Федоров, была нелегкая судьба. В Гражданскую он, воюя на стороне красных, потерял ногу. Ходил без палочки на протезе. Смысл и суть колхозной жизни знал изнутри. Много лет, в том числе всю войну, был председателем колхоза. Кормил Государство и Армию хлебом и прочими продуктами. В 1949 г. за антисоветский анекдот, рассказанный по пьяной головушке, был осужден на три года, там в тюрьме и умер. Это нам боль на всю жизнь, пусть земля ему будет пухом. Внуками дед мало занимался, Но его бесконечно доброе усталое лицо, которое я часто вспоминала, очень помогало мне вести эксперименты, которые начинались в 10 утра, а заканчивались иногда в 10 вечера.