– Думаю, да. По эстафете связные нам передали, чтобы я срочно связалась по рации с Рональдом. Мы с Джеймсом неоднократно пытались, но связь была очень плохой. Помехи возникали из-за гористой местности. Но вчера нам удалось с ним связаться. Теперь мы знаем, что немцы разрабатывают планы обороны итальянских городов, в которые входит создание в центре Флоренции огромного арсенала.
– Где именно?
– Этого мы еще не знаем. Зато нам известно, что оружие прибудет по железной дороге в деревянных ящиках с завода «Беретта» в Ломбардии. Автоматы, винтовки, пистолеты. Оружие выпускалось для итальянской армии. Но после объявления перемирия немцы прибрали завод к своим рукам.
– Лоренцо когда-то был знаком с председателем совета директоров «Беретты», – сказала София.
– Скорее всего, он давно уже там не работает. Впрочем, есть еще кое-что. Передо мной поставили задачу сблизиться с эсэсовским офицером по имени Брукнер, – сообщила Максин. – Густав Брукнер. Как правило, он проживает во Флоренции, но работает с Кессельрингом, командующим войсками округа, и мы считаем, что именно он примет решение, где разместить это оружие.
Марко кивнул:
– Нам известно, что он собирается ехать в Монтепульчано на встречу с офицерами из Рима.
– Я тоже туда поеду и встречусь с этим Брукнером, – сказала Максин.
– А я поддерживаю связь кое с кем из флорентийских партизан, и они в лепешку разобьются, чтобы узнать расположение арсенала, – добавил Марко.
– Значит, ваша задача – избавить немцев от арсенала в городе? – спросила София.
– Да.
– В Монтепульчано у меня есть родственники, я могу остановиться у них, – вставила Максин. – Марко знает все места, где немцы любят выпивать, бары, куда они ходят, где обедают. Я очень надеюсь познакомиться с Брукнером, узнать все, что можно, а потом встретиться с людьми из партизанского отряда Флоренции.
– А вдруг немцы захотят узнать, что ты делаешь в Монтепульчано, кто ты такая, и обнаружат, что ты… – София пожала плечами, но это было ясно без лишних слов. – Погоди, тебе ведь еще надо во что-то одеваться. И не во что попало, ты же понимаешь.
– Да, это верно, – кивнула Максин.
София прикинула и вспомнила, что у них есть целый шкаф с одеждой сестры Лоренцо. После автомобильной катастрофы в Швейцарии, где через несколько месяцев после их свадьбы погибли отец, мать и сестра Лоренцо, у Софии рука не поднималась избавиться от ее вещей, а ведь его сестра носила примерно те же размеры, что и Максин.
Марко с любопытством посмотрел на Софию:
– У вас что, во Флоренции есть друзья?
– Есть, и много; у нашей семьи там небольшое палаццо. Но вы же понимаете, вас могут арестовать, а эсэсовцы обычно не церемонятся; пойдут допросы, пытки…
Марко кивнул. Разумеется, он тоже думал о вилле Тристе, как люди называли дом на Виа Болоньезе, где размещалась штаб-квартира СС.
– Ведь это очень опасно, – добавила София.
– Сейчас немцы больше озабочены не партизанами, а как бы им поскорее согнать в одну кучу оставшихся евреев.
Максин протянула Софии руку:
– Во Флоренции мне нужно будет у кого-нибудь остановиться. Вот если бы ты поехала со мной, это стало бы для меня прекрасным прикрытием. Появился бы повод приехать туда в качестве твоей подруги.
– И еще, графиня, – добавил Марко, – у вас, должно быть, есть там какие-то связи?
– Да. Я знакома с германским консулом, Герхардом Вольфом. И еще с одним постоянно живущим там немцем, очень благожелательно расположенным к нам, если, конечно, он до сих пор не уехал. Совсем молодой человек, его фамилия Рейнхард. До войны он работал адвокатом и мог быть очень полезен.
Максин так и просияла:
– А у нас есть человек, который работает клерком в приемной германского консула. Отлично. Ты попробуешь встретиться с Вольфом, а я приеду во Флоренцию, как только смогу.
– Замечательно. Я покажу тебе палаццо, хотя не жди слишком многого.
Марко смотрел на Софию с энтузиазмом.
– Не забывайте, сопротивление растет. Вынужденное использование наших людей как рабской силы обернулось против самих немцев. Теперь они начнут делать ошибки.
На следующее утро София проснулась в объятиях Лоренцо, от которого очень уютно пахло сандаловым мылом, и радость реальной близости этого человека перевесила затаившуюся глубоко в душе тревогу. Они всегда с ним так спали: он лежал у нее за спиной, всем телом прижавшись к ней, а иногда бывало и наоборот. София очень соскучилась по его теплу и теперь чувствовала себя в гораздо большей безопасности, хотя ей показалось, что он чем-то встревожен. Накануне вечером она задавала ему вопрос об этом, но он просто покачал головой и сказал, что работать ему становится все труднее; он не мог избавиться от чувства, что находится под наблюдением.
Софию это, конечно, встревожило.
