Лоренцо оказался прав. Когда София с Анной прибыли в оккупированную немцами Флоренцию, здесь было не так холодно, как в Кастелло, хотя сырость все равно пробирала до самых костей. София припомнила свой самый первый визит в фамильное палаццо Лоренцо, как поразила ее красота этого строения с арочными окнами по всему фасаду и огромной дверью. В последний раз они были здесь в прошлом сентябре, и тогда им сильно повезло. Не взревели сирены, предупреждающие о налете на город бомбардировщиков антифашистской коалиции, и они спокойно отдыхали в большой гостиной дома, ни сном ни духом не ведая о том, что вот-вот должно случиться. Когда раздался ужасный свист падающих бомб, София подбежала к Лоренцо, и они вцепились друг в друга, слушая эти пронзительные визги, сопровождающиеся страшным рокотом, и это заканчивалось способными свести с ума взрывами поистине ужасной силы. Казалось, этот кошмар никогда не прекратится, бомбы союзников сыпались одна за другой, и супруги уже не знали, суждено ли им остаться в живых. София не переставала истово молиться, изо всех сил стараясь не думать о том, что с ними может случиться, если не повезет. Но произошло чудо, они остались живы и невредимы, в палаццо разбились всего несколько окон; уже потом они узнали, что несколько зданий было полностью разрушено и погибло не менее двухсот мирных жителей. Понять такое и смириться было очень нелегко. Англо-американские силы когда-то были для них врагами, но вот неожиданно стали друзьями. И теперь они взрывали мосты и железные дороги, чтобы усложнять жизнь немцам, хотя простым гражданам от этого было несладко.
С тех пор София в том доме больше ни разу не бывала. Без Лоренцо дом теперь казался совсем пустым, только гулкое эхо свободно разгуливало по комнатам. Ничего предосудительного с ней тогда не произошло, но несколько часов, проведенных наедине с Джеймсом, отчетливо показали ей, насколько для нее важно, чтобы муж находился с ней рядом. Разве в этом есть что-то плохое? Она вполне может справиться и сама. Прекрасно справиться… Но ей очень хотелось, чтобы муж был рядом здесь, в этих темных комнатах с закрытыми ставнями и в ее постели.
София прошла по всем комнатам, сдернула с мебели муслиновые чехлы от пыли, и на душе полегчало. Четырехэтажное палаццо для них, конечно, великовато, они уже обсуждали его перепланировку, чтобы получилось четыре отдельных квартиры, но началась война, и проект отложили до лучших времен.
Когда они только поженились, в роли графини она чувствовала себя не вполне уверенно, особенно здесь, и пришлось привыкать. Ей все казалось, что она участвует в каком-то спектакле, но постепенно она даже вошла во вкус. Мать Лоренцо до своей гибели изо всех сил старалась выказывать невестке расположение. Когда Лоренцо и его близких постигло то ужасное несчастье, София гостила у своих родителей в Риме. Из всей семьи уцелел только Лоренцо, и ей было очень тяжело видеть, как он мучается, борясь с чувствами вины и горя. Она делала все, что могла, чтобы помочь ему, и в конце концов в его глазах появился и снова стал мерцать живой свет.
Пока практичная Анна готовила что-то перекусить, София разожгла в гостиной камин и снова вспомнила про Джеймса. Одиночество и постоянный страх способны завести человека туда, где оказаться в мирное время ему бы и в голову не пришло. Когда огонь разгорелся и комната наполнилась дымом, ей захотелось поскорее избавиться от непрошеных мыслей, и София решила пройтись по городу. Она надела длинное черное пальто с пушистым меховым воротником и шляпу в тон. Не зная, насколько такая прогулка без сопровождающего будет безопасна, она подумала, не прихватить ли с собой пистолет, но потом отказалась от этой мысли. Ничего хорошего не будет, если ее остановят и станут обыскивать.
Совсем недавно, должно быть, прошел сильный дождь, приходилось часто обходить лужи на выложенной булыжником мостовой и стараться не попасть под льющиеся с карнизов струи воды. Местных жителей попадалось навстречу совсем мало, но вот немцы в городе были везде, их грузовики и другой военный транспорт то и дело бросались в глаза. София шла по набережной Лунгарно в сторону Понте Веккьо[19], на низких арках перекинутого через речку Арно.
