Но женщина развернулась и бросилась бежать. Джеки встал и медленно поплелся за ней, подволакивая задние лапы. За ним оставалась кровавая дорожка. А Гришка проснулся.
Сколько тревог и волнений навалилось на наших путников за каких-то пару часов, с тех пор, как они покинули церковь! Усталый мозг уже отказывался вмещать в себя все эти неприглядности и ужасы, царившие на улицах села. Андрей впал в мрачное состояние духа и шагал вперед молча, стиснув зубы; Игорь был готов то плакать, то смеяться и постоянно нёс какую-то ахинею, лишь бы не молчать, лишь бы нарушить разлившуюся в окрестностях тишину, которая комариным писком звенела в ушах. И только Горелов сохранял самообладание, понимая, что их миссия еще далека от завершения.
— Как там наши-то, в церкви? — тараторил Игорь, забегая вперед и преданно заглядывая в глаза учителю. — Не вернуться ли нам назад, как вы считаете, Виктор Александрович?
Учитель промолчал и только отрицательно мотнул головой.
— Ты что, Метис, сдрейфил? — одернул его Андрей.
— Ничего не сдрейфил!.. Просто устал маленько… Виктор Александрович, как ваша нога? Идти можете? — Он заметил усилившуюся хромоту Папы Карло и теперь хватался за нее, как за спасительный шанс.
— Не беспокойся, Игорёк, со мной все в порядке. Пойми, нам необходимо сегодня побывать в сельсовете и у военных, иначе потом может быть поздно. А насчет наших не переживай, Юра с Витей разберутся, что к чему.
После увещеваний учителя и друга Игорь прекратил приступы малодушия и взял себя в руки, по крайней мере, внешне.
Возле сельмага царило нездоровое оживление: замки сорваны, стёкла разбиты, все двери настежь. У центрального входа тарахтел и отравлял воздух сизыми выхлопами старенький ЗИЛ.
В его кузове беспорядочной грудой громоздились мешки, банки, коробки со всяческой снедью. Шофера за рулем не было, и у Андрея мелькнула шальная мысль.
— А не попробовать ли нам… Мы в школе автодело изучали. На практике я даже «пятерку» получил… Так что…
Но замыслам его пока не было суждено сбыться, поскольку из чрева магазина раздался лязг, грохот, скрежет, звон битого стекла и шум потасовки, и через мгновение на крыльцо выкатился ревущий, воющий, матюгающийся клубок, состоящий из двух колхозных мужичков.
— Васька, мать твою, убью, зараза!.. Цельный ящик водяры грохнул!.. Да за это я тебе!.. Я тебя!.. — орал один из них, отчаянно обрабатывая голову и плечи поверженного соперника пудовыми кулаками.
— Петька, ты что, охренел?! Я просто… спотыкнулся, — оправдывался другой, закрывая плешивый череп руками и отчаянно отбрыкиваясь ногами. — Что тебе, водки жалко?.. Да там её хоть вусмерть упейся!
Между тем Петька надежно оседлал Васькину грудь и уже занес кулак для решающего удара, но тут увидел посторонних. Поднявшись на ноги, отряхиваясь и оправляясь, оглядел исподлобья старика и двух пацанов и процедил сквозь прокуренные зубы:
— А вы кто такие будете? Чего нужно? И вообще, что это вы здесь делаете?
— Этот же вопрос я хотел бы задать и вам, любезнейший! — откликнулся Пала Карло, опершись обеими руками на посох и скептически поглядывая на своего оппонента. — Но впрочем, извольте. Я учитель физики Горелов Виктор Александрович, а это мои ученики Андрей Воронин и Игорь Мусаев.
— Механизатор Погоняев, — церемонно расшаркался Петька. — А эта вот жертва аборта — водитель Хохлов.
— Что же вы, товарищи, мародерством занимаетесь?
— Каким таким мародерством? Выполняем приказ Хозяина!
— Да что же это за Хозяин за такой, разрешите полюбопытствовать?
— А чего же, полюбопытствуйте. Такое уж ваше дело учёное — любопытствовать, — прогундосил подошедший плешивый Васька, утирая промасленным рукавом комбинезона разбитый нос. — Хозяин? А это, понимаете, как посмотреть, кто такой Хозяин… С одной стороны, это директор колхоза, то бишь председатель, с другой — председатель же сельсовета, с третьей…
— Кончай трепаться, философ, — одернул своего не в меру разговорчивого приятеля Петька. — А вам, собственно говоря, какое до этого дело?
— Нам нужно встретиться с представителями советской власти, чтобы определиться с обстановкой, — дипломатично ответил Горелов.
— А чего же, это можно. Тем более все начальство сейчас в сельсовете заседает… Они там третьи сутки водку глушат. Так что найдете всех в лучшем виде… Ну что, Васька, мировую?.. — Он вынул из кармана початую бутылку водки и, запрокинув голову, сделал пару внушительных глотков, выдохнул, крякнул от удовольствия и занюхал рукавом.
— Нельзя мне, я же за рулем!
— А вы, интеллигенция, не желаете?
— Нет, спасибо. Не могли бы вы нас подкинуть до правления?
— Это мы легко… Сейчас как раз туда «боеприпасы» повезем, — махнул он головой на переполненный кузов, хитро осклабившись. — Батальоны просят огня!.. У них там пьянка-гулянка полным ходом… Заседание комитета спасения называется… Вот умора! Они и афишки уже отпечатали да по всему селу развесили. Не читали? — И он протянул Горелову бумажку. Папа Карло, расправив её и держа на вытянутых руках, прочёл текст, заголовок которого был отпечатан через трафарет красной краской.
