Особо искать не пришлось. Тюк упал недалеко от просёлочной дороги и оказался с продовольствием. Капитан распорол плотную мешковину ножом и принялся считать мешки и коробки, которые бойцы таскали в кузов машины. Мишка с Сударышкиным обозревали окрестности. Один в прицел винтовки, а другой в бинокль.
Полуторка загрузили с первыми лучами солнца. Второй тюк, с боеприпасами, пришлось искать долго. Почти часа три. Подъезжали к месту и шли пешком, прочёсывали квадрат за квадратом. Проезжали дальше и процесс повторялся.
Груз был достаточно объёмным и тяжёлым, чтобы его можно было не увидеть или пропустить следы падения. И всё же могли и не найти.
Тюк обнаружил Мишка, споткнувшись о корень старого дуба. Лес смешанный, наравне с берёзами, осинами, дубами, ольхой встречаются сосны и ели. Размытый водой овражек, густо зарос высокой травой и густым кустарником. На дне овражка слышался мелодичный звук родника.
Поднимаясь после падения, Мишка обратил внимание на свежую отметину и сорванную кору дуба. Остальная растительность не выказывала падение габаритного тела. Мишке показалось это странно, и он подполз на карачках к краю оврага.
Каково же было его удивление, когда взору предстал плоский высокий и широкий камень, стоящий вертикально под небольшим углом, а напротив него под стоящие деревья уходит провал, в темноте которого виднелась мешковина тюка. Да и мох, сорванный с камня, явно указывал на падение груза.
Как учил капитан, Мишка прокричал в лес установленный условный сигнал какой-то местной птички. Название как-то быстро вылетело из головы.
Ворохов похвалил за глазастость.
— Остаётесь втроём охранять, пока мы не вернёмся. Разгрузим полуторку и сразу к вам. Пананин старший, — быстро протараторил капитан и помчался к машине.
Мишка обвёл взглядом бойцов. Сударышкин рассматривал окрестности и улыбался, а красноармеец Фефелов, с чёрными глубоко посаженными глазами, и щеками, казавшимися надутыми, мрачно смотрел на новоиспечённого командира.
— Есть вопросы? — спросил Мишка, решив выяснить тяжёлый взгляд бойца.
— Позавчера так же троих оставили. Приехали, а им глотки перерезали…
Мишка врубился сразу.
— Либо диверсанты, либо уголовники?
— Мы так же подумали.
— Значит, делаем засаду. Фрол, подсадим тебя, заберёшься на сосну. Она удачно стоит между двумя берёзами. Думаю, что снизу видно не будет. Расположишься так, чтобы видеть все подступы к грузу. Фефелов, осторожно, не ломая кустов и, стараясь не приминать траву, спустись в овраг, в стороне отсюда. Вернёшься сюда по дну и тоже расположишься так, чтобы видеть место, где лежит груз. Я буду в начале оврага в кустарнике, что растёт по самому краю. Сидеть как мыши. Огонь не открывать, если, конечно, вас не обнаружат. Я начну стрелять, тогда присоединяйтесь к веселью. Всё ясно?
Бойцы синхронно кивнули.
— По местам, — изрёк Мишка, чувствуя себя командиром маленького отряда.
Мишка удачно расположился между корней разросшихся ив. Позиция была почти идеальной. Обзор хороший. Лёжка сухая, мягкая из толстого слоя листвы.
Два часа долгого ожидания. Мозг уже не слушался и норовил отключиться. Мишка обтирался водой из фляжки и осматривал округу в прицел. На какое-то мгновение сон взял верх над сознанием, и Мишка было отключился…
Чувство тревоги кольнуло где-то в районе сердца. Глаза распахнулись, мозг заработал, словно и не было сонного состояния.
Из леса вышли два человека в гражданской одежде, в сапогах. Брюки заправлены в голяшки сапог. На головах кепки. На плече по винтовке. Остановились у края оврага, прикурили, пошептались и стали осматриваться.
— Клиенты прибыли! — пробормотал Мишка, оглядывая гостей в прицел. — Вас должно быть больше. А вы, скорее всего — разведка.
Словно в подтверждение произнесённых слов, из леса вышло… двенадцать таких же вояк.
— Всего получается четырнадцать. Оружие не у всех. Двое, что впереди, с винтовками, ещё у троих винтовки, что идут позади группы. У высокого бугая на боку кобура с пистолетом. Пахан, похоже. А вот рядом с ним шустрый паренёк с ППШ. Больше оружия не видно, вроде. Идите своей дорогой. Не надо тут стоять. Нет здесь ничего.
Один из тех, что шёл впереди, провёл рукой по стволу дуба, у которого упал Мишка и попытался заглянуть вниз оврага.
— Нет уж, ребятки, так не договаривались, — буркнул Мишка, и винтовка привычно ударила в плечо.
Любопытный уголовник вместе с винтовкой полетел вниз. Остальные побежали в разные стороны. Пахан прикрывался, наверное, одной из своих шестёрок и отступал за деревья. Мишка держал его в поле зрения, пробив черепную коробку автоматчику. От выстрелов Сударышкина и Фефелова упали ещё двое бандитов. Мишка как на конвейере перезаряжал, прицеливался, стрелял. Пули всегда находили свою жертву. Через десять минут стрельба прекратилась. Уголовники могли уйти в лес, а могли спрятаться. Фефелов и Сударышкин не торопились показываться на глаза. Мишка в душе одобрительно им похлопал.
Шевеление в кустах, чья-то рука пытается достать винтовку, лежащую недалеко. Выстрел и хозяин руки матерно завопил.
Капитан с ребятами подоспел именно к этому воплю.
