Ерлан хихикнул, немного неуклюже, походило больше на кашель.
— Сердцем, брат. Ходить мне, конечно, сложно, но обузой, обещаю, не стану.
— Отдыхай, набирайся сил. На прорыв пойдём, я тебя заберу, Мишка смотрел на Ерлана и внутри всё переворачивалось. — Обещаю!
К утру, они были в Луполово. Их разместили в каком-то сыром подвале, пахнущем плесенью и грибами. Здесь стояли плотно прижатые друг к другу кровати. Под грохот орудий и далёких взрывов пришёл сон…
Лена в венке из цветов улыбалась под солнечными лучами и тянула Мишке букет ромашек…
— Михаил, светает. Нам ещё к Гребенёво добираться.
Лейтенант растолкал и Сударышкина. Тот недовольно потянулся, зевнул.
— Товарищ Миша, а где бы и мне найти прицел, а лучше снайперскую винтовку?
— Что за товарищ Миша? — удивился лейтенант.
— Это вот товарищ историк выдумал. Я пытался его заставить обращаться правильно, но бесполезно. Да и какая разница?
До Гребенёво добраться не получилось. Уже было достаточно светло, но моросил дождь. Полуторка с боеприпасами, на которой они ехали, была обстреляна немецким десантом. Водитель погиб на месте. Лейтенант вывалился с пассажирского сиденья и скатился в кювет. Мишка с Сударышкиным при первых выстрелах прыгнули через борт двигающегося грузовика.
Полуторка свернула в кювет, уткнулась носом в землю и заглохла. Через некоторое время появились немцы. В маскировочной в зелёных разводах форме, с автоматами. Шли, контролируя пространство.
Мишка оглянулся назад. До леса сто метров. Немного, вот только добраться до него по ровному, как тарелка, полю, нереально.
Прицел выхватил офицера, который явно руководил десантниками. Винтовка лягнула в плечо. Мишка не глядя, попал или нет, уже перевёл оружие на следующего. Прежде, чем враг упал в траву, снайперские пули забрали двух камрадов.
Мишка сменил позицию и показал Сударышкину ползти к лесу. Сам в тоже время пытался ещё высмотреть и лейтенанта.
Над травой поднялась каска. Замер, выстрел. Рядом зашевелилась трава — выстрел. Смена позиции. Немцы, видно, не собирались здесь долго задерживаться и постарались прорваться через дорогу. Мишка патронов не жалел. Сударышкин не успел достичь леса и помогал огнём из своей винтовки. Лейтенанта было не видно и не слышно. Немцы обнаружили Сударышкина и весь огонь перенесли на него. Мишка оказался в стороне от десантной группы и видел их хорошо, несмотря на капающий мелкий дождик. Хорошо пристрелянная винтовка индивидуального заказа, сделанная в Германии для убийства русских, собирала кровавый урожай из представителей этой самой нации. Сколько солдат сразил Мишка, он не считал. Десант дрогнул и отступил, ушёл в другую сторону.
— Товарищ Миша! У вас кровь!
Мишка после слов напарника ощутил боль в районе виска.
— Всё-таки зацепили.
— Я перевяжу, — Сударышкин быстро достал бинт и наложил повязку.
Дождь постепенно усиливался.
— Надо лейтенанта найти, — Мишка решительно встал и чуть не упал, если бы не рука Сударышкина.
— Я найду, товарищ Миша. Вы лучше с винтовкой посидите, а то вдруг, кто раненый из этих лежит. Так вы его сразу с винтовки и облегчите страдания.
— Потом надо будет собрать оружие у убитых, — проговорил Мишка, раздумывая над словами напарника.
— Сделаем, товарищ Миша.
Хороший парень Сударышкин. Грязной работы не чуждается, говорит, что думает. Никакой лести, заискивания и тем более масок. Вот с такими и ходят в разведку.
Мишка отслеживал обстановку через прицел, но дождь усилился. Значит надо двигаться за Сударышкиным. Иначе не усидит врага, если он будет.
Лейтенант лежал без сознания бинт на голове пропитался грязной водой, кобура расстегнута, наган валялся рядом.
— Товарищ Миша, я и сам сделаю, — хотел было возмутиться Сударышкин, но Мишка приложил палец к губам.
Кто-то ползёт или показалось? При таком дожде может показаться всё, что угодно. Стоя, он медленно проворачивался вокруг оси и осматривал местность через прицел. Стоп. Назад. Справа от грузовика. Мишка сделал несколько осторожных шагов в ту сторону. Никого? Ещё немного ближе. Показалось? Что-то мелькнуло в траве.
— Хенде хох! — крикнул Мишка.
Из травы тут же поднялись обе руки. Мишка и Сударышкин зашли с разных сторон. Раненый в область груди немец лежал на спине.
— Ну и что ты бормочишь по-басурмански? Пришёл на нашу землю воевать, а язык не выучил, — заговорил Мишка, не обнаружив у немца оружия. — Свяжи ему руки покрепче и пойдём лейтенанта в чувство приведём.
Зубов с трудом сообразил, где он. Держась за голову и бедро, поднялся на ноги при помощи Сударышкина.
— Машину водить умеете? — спросил Мишка, и, не дожидаясь ответа, открыл водительскую дверцу.
