Шофёр получил несколько пуль в грудь и голову. Осторожно стянул тело на землю. Найденной в кабине тряпкой затёр кровь на сиденье и руле. Сел. Пробежал глазами по панели. Начал пробовать заводить. Как ни странно, грузовик фыркнул и загудел. Теперь разобраться с управлением. Было понятно, что выбраться задним ходом, не получиться. Только вперёд. Полуторка дёрнулась и медленно поползла по скользкой траве. Хорошо, что в кузове находились боеприпасы, и задок не елозил. Мишка медленно двигался вдоль дороги. Как же выскочить наверх? Остановился, оглянулся на товарищей, которые собирали оружие. Прошёл дальше и обнаружил другую дорогу, которая пересекала нужную перпендикулярно. Повезло! Выехать на полевую дорогу не составило труда, а дальше немного пробуксовывая, выскочил на основную.
Погибший шофёр, пленный раненый немец и трофейное оружие отправились в кузов. Туда же запрыгнул Сударышкин. Лейтенант сел в кабину и бережно держал Мишкину винтовку, повесив на шею немецкий автомат. Всё-таки в машине что-то было повреждено. С первой передачи грузовик переключался только на задний ход и всё. Пришлось пилить до деревни Гребенёво на первой скорости. Все трое напряжённо поглядывали по сторонам. Лейтенант нервно кусал кончик бинта, свесившийся от повязки.
Добрались до полудня. Командир батальона НКВД майор госбезопасности Калугин пожал руки.
— Спасибо, ребятки, а то у нас тут совсем плохо с боеприпасами. Эх, ещё бы привезти.
— Там, в кузове, пленный. Десант…
— Ага! — майор сам запрыгнул на колесо и заглянул в кузов. — Молодцы!
Он свистнул в сторону и четыре бойца сгрузили немца и куда-то утащили.
— Половину заберём, а остальное надо в 747-й полк доставить. Вы же всё равно к ним направлялись? Шофёра снимем, похороним. Бывай, лейтенант, спасибо ещё раз за боеприпасы.
Разгруженный наполовину грузовик пошёл легче. В деревне их встретил ординарец комполка и проводил к подполковнику Щеглову.
— Спасибо за боеприпасы, вовремя. Скоро немцы перейдут в атаку. От полка не осталось уже и половины первоначального состава. Мешать вам не буду, выполняйте приказ. Чем больше уложите врагов, тем лучше.
Место выбрали на склоне холма в кустах ольшаника с ветвистым клёном, между деревней и линией окопов. Лейтенант забрал у Сударышкина бинокль.
Через несколько минут люфтваффе нанесла визит на позиции полка. На бледном лице лейтенанта играли желваки. Мишка стиснул зубы и прикусил до боли губу. Авиацию сменила артиллерия. Когда последний снаряд разорвался в район деревни, показались танки и цепи солдат в серой форме.
— Я отсюда не попаду, — вздохнул Сударышкин. — Без прицела плохо…
— Фрол, лезь на вершину холма и следи, чтобы нас не обошли сзади, — проговорил Мишка, не отрываясь от прицела. — А то положат всех и фамилию не спросят.
— Понял, товарищ Миша! — повеселел Сударышкин.
— Гранаты возьми.
— Серьёзные силы, — оценил ситуацию на поле Зубов. — Тяжко придётся.
— Товарищ лейтенант, увидите офицера или пулемётчика, подсказывайте. Будем множить на ноль.
— Множить на ноль? Интересное звучание, — улыбнулся Зубов. — Помножить бы их на ноль как можно больше!
Офицеров видно не было. Поэтому Мишка прореживал цепь. Вскоре немецкие пехотинцы стали сбиваться в кучки за танками или передвигаться перебежками. Немногочисленная артиллерия старалась выбить танки. Бойцы с бутылками с зажигательной смесью бесстрашно ползли по полю навстречу бронированным машинам и поджигали их. Круговерть боя увлекла. Лейтенант успевал набивать обоймы и следить за полем боя в бинокль. Мишка укладывал пулю за пулей в появляющиеся цели.
— Слева от горящего танка — офицер!
Мишка быстро выхватил в прицел указанного офицера и в момент, когда он разогнулся для движения вперёд, выстрелил. Тот замер на мгновение, ноги подкосились. Падал с разворотом тела на сто восемьдесят градусов, будто хотел напоследок обозреть поле боя. Немцы упорно лезли вперёд. За первой волной атакующих появилась вторая волна танков и пехоты. Удержать деревню не представлялось возможным.
Сударышкин свалился сверху.
— Обходят нас. Правый фланг прорвали. Уходить надо.
— Держаться надо, а не уходить.
— Лейтенант, в нашей гибели мало проку. А вот живыми мы им можем кровь попортить так, что мало не покажется.
Зубов оторвался от бинокля и внимательно посмотрел на Мишку.
— Я родом из Могилёва. Здесь моя земля. Здесь, под руинами дома лежат мои родители. Здесь полёг весь мой взвод. И я после этого уйду отсюда?
— А кто отомстит за них? Кто будет освобождать твой город от фашистской сволочи? Кто по-человечески захоронит своих родителей?
Лейтенант внезапно сник.
— Ты прав, Михаил. Надо выжить, чтобы отомстить.
Полк после многочасового боя начал отступление. Горстка добровольцев сдерживала наступление врага в самой деревне.
