— Сударышкин уже в ШОССПЕ. И, думаю, что возражений у командования не будет, если вы воссоединитесь в паре. Ещё что-то?
— Готов к выполнению любого задания.
Майор хмыкнул.
— Пошли, герой. Нас «эмка» дожидается.
На территории как-то учебного заведения открылись курсы по подготовке миномётчиков, пулемётчиков, связистов и отдельно ото всех стояло одноэтажное обшарпанное здание для отличников стрельбы, будущих снайперов. Как оказалось впоследствии, учить их планировали не только стрельбе, но и азам рукопашного боя, сапёрного дела, а также отводилось время на изучение различного вооружения, в том числе и вооружения противника.
Сударышкин заключил Мишку в свои объятья и долго не отпускал.
— Товарищ Миша! Товарищ Миша!
Группа набралась в одиннадцать человек. Все прошли через бои, многие выходили из окружений. Девять из всех имели ранения, и попали в ШОППС после госпиталя. На общем собрании снайперам представили начальника школы, его заместителя и инструктора.
Инструктор — майор Тимофеев. Он и довёл до учеников план учёбы.
— И как долго нас тут будут держать? — спросил боец с красным лицом.
— Никто вас здесь не держит! — жёстко ответил Тимофеев. — Рапорт можете подать хоть сейчас. Я не знаю, удовлетворит ваше желание начальство или нет. Но, знаю точно. Вас собрали не для того, чтобы играть с вами в бирюльки. Вас собрали для того, чтобы вы могли в два, в три раза эффективнее уничтожать врага и выживать в самых разных условиях. Тяжело будет, а кому сейчас легко? Или вы, товарищ красноармеец, считаете, что подготовка не важна, у нас страна большая и завалим противника телами? Так вот что я скажу на это, товарищ боец! Воевать надо умеючи. Погибнуть легко, а вот выжить сложно. Сейчас ваши товарищи там, на передовой отдают свои жизни, чтобы вы смогли хорошо научиться уничтожать врага. Здесь вам не танцевальный кружок для благородных девиц. Зарубите себе на носу. От того как научитесь воевать зависит не только ваша жизнь, но и жизнь десятков, сотен ваших товарищей.
— Товарищ майор! Он просто неправильно выразился. Хотелось узнать, насколько по времени растянется наша учёба?
— Планируем на полгода.
— Это что нужно такое изучать, чтобы целых полгода учиться? — задал вопрос молодой казах. — Неужели самолёты, танки, бронепоезда?
— Надо будет, изучите, — улыбнулся майор. — Старшиной снайперской группы назначается сержант Пананин. Сегодня отдых, приведите себя в порядок. Завтра в шесть утра подъём и кросс десять километров. Дальше по расписанию, которое будет висеть на входе. Вопросы ещё есть? Все свободны. Пананин останься.
Бойцы, шумно переговариваясь, высыпали из учебного класса.
— Вот что сержант, поговори с ребятами по душам, узнай, что у них за душой, выяви слабые места. Короче, подойти с точки зрения снайпера. Точнее будет, со своей точки зрения. Это не для каких-то там… за что можно человека осудить или ещё что. Это для того, чтобы выявить слабые места у ребят и постараться как-то их нивелировать в процесс подготовки. Ясно?
— Ясно, товарищ майор.
— Что такой грустный, сержант? По молодой жене уже соскучился?
— Я по ней скучаю с самого Минска. Мы там познакомились, можно сказать.
— В партию не собираешься вступать?
— Нет, — встал смирно Мишка. — Считаю, что пока не готов для вступления в ряды коммунистической партии.
— Это ты можешь считать так, как тебе кажется, — отмахнулся майор. — Партия сама решит: достоин ты или нет. Свободен.
Для многих десять километров кросса по пересечённой местности оказались непреодолимыми. До финиша добрались не все. Майор решил, что бойцам необходимо уложиться в определённый временной отрезок. Уложились четверо. Трое до финиша не добрались самостоятельно, понадобилась помощь товарищей.
Потом начались занятия по стрелковому делу, рукопашной, учились читать карту, разрабатывали глазомер и много ещё чего.
На пятый день учёбы на территории появился важный полковник. Воротник мундира впился в оплывшую шею, а пуговицы с трудом держались на животе, готовые оторваться и улететь от хозяина куда подальше.
Недовольное лицо обратило взор на здание ШОППСа.
Через некоторое время полковник отчитывал Трофимова так, что вся группа в учебном классе прекрасно слышала каждое слово.
— Ты, майор, совсем охренел? Где строевая подготовка? Расписание он мне суёт. Почему политзанятия одно в день?
— Специфика…
— Да пошёл ты, майор в… Специфика. Солдат должен быть подкован политически и уметь держать строй! Иначе, это не солдат!
— Боевая подготовка основополагающая…
— Майор, может мне тебя пристрелить прямо здесь за вредительство против Советской власти? Тебе, тупому, я уже двадцать раз объяснил, что главное для солдата — политзанятия и строевая подготовка. А все эти ваши специфики оставите специалистам. У нас обычные курсы для стрелков, которые стреляют чуть лучше других. Завтра покажешь изменённый план подготовки. Иначе сгною, майор, на передовой. Понял?
Мишка слушал полковника и вспоминал братков из девяностых годов. Сам поганит, а на других сваливает. И ведь искренне считает, что он прав!
