Вскоре он обнаружил, что лес гораздо гуще и запутаннее, чем представлялся. Тропинок в подлеске не было, и путники продвигались медленно. Добравшись до дна лощины, они увидели ручей, сбегавший с холма в глубоком болотистом ложе с крутыми скользкими берегами, поросшими ежевикой. Ручей пересекал их путь. Они не могли перепрыгнуть через него, а идти вброд означало намокнуть и вымазаться в грязи. Путники остановились и призадумались.
— Первое препятствие! — с улыбкой сказал Пиппин.
Сэм Гэмджи оглянулся. В промежутках между деревьями он видел верхний край склона, по которому они спустились.
— Смотрите! — воскликнул он, схватив Фродо за руку.
Все посмотрели туда и высоко над собой на фоне неба увидели силуэт лошади. Рядом с ней стоял Черный Всадник.
Хоббиты тут же отказались от мысли о возвращении. Фродо, шагавший впереди, быстро нырнул в густой кустарник на берегу ручья.
— Фью! — свистнул он Пиппину. — Мы правы оба — короткий путь оказался длинным, но зато мы укрылись вовремя. У тебя чуткие уши, Сэм, не слышишь ли ты еще чего-нибудь подозрительного?
Они стояли тихо, задерживая дыхание и прислушиваясь, но преследования не было слышно.
— Не думаю, чтобы он смог спуститься к нам, — предположил Сэм, — но, наверное, он знает, что мы тут. Нам лучше уйти.
Идти было нелегко. Ветви деревьев и кустарников цеплялись за мешки. Склон защищал путников от ветра, и воздух в углублении был неподвижный и душный. Когда наконец пробились на более открытое место, все вспотели, устали и покрылись царапинами, к тому же не были уверены в правильности выбранного направления. Склоны лощин стали более пологими, ручей на ровной местности расширился и углубился.
— Так это же ручей Сток! — воскликнул Пиппин. — Если мы хотим придерживаться нашего курса, нам все равно нужно через него перебраться.
Они вброд преодолели ручей и быстро пошли по безлесной полосе, лишь кое-где покрытой кустарником. За нею вновь начался лес, большей частью дубовый, лишь изредка попадались вязы и ясени. Местность была ровной, подлеска почти нигде не встречалось, но деревья были большие и хорошо скрывали путников. Над хоббитами от внезапных порывов ветра шелестели листья, изредка начинал накрапывать дождь. Потом ветер стих, а дождь усилился.
Продвигались как могли быстро, по траве и толстому слою опавшей листвы, а дождь все шел. Путники не разговаривали и время от времени оглядывались назад.
Через полчаса Пиппин заговорил:
— Хотелось бы надеяться, что мы не слишком забрали на юг и не идем вдоль леса. Эта полоса деревьев не больше мили в ширину, и сейчас мы должны были уже пройти ее.
— Плохо, если мы идем по кругу, — сказал Фродо, — это явно не приблизит нас к цели. Надо бы проверить направление! К тому же не хотелось бы неожиданно очутиться на открытой местности.
Прошли еще несколько миль. Вновь сквозь облака проглянуло солнце, дождь кончился. Была уже середина дня, и хоббиты чувствовали, что пора подкрепиться. Они остановились под большим вязом: листва его хоть и пожелтела, но не опала, а почва под деревом оставалась сухой. Разворачивая сверток с едой, хоббиты обнаружили, что эльфы наполнили их фляги бледно-золотистым напитком. У него был медовый запах, и он удивительно освежал. Вскоре хоббиты начали смеяться и подтрунивать над дождем и Черным Всадником. Они предполагали, что скоро оставят позади последние несколько миль.
Фродо прислонился спиной к стволу и закрыл глаза. Сэм и Пиппин начали негромко напевать:
— Хей-хо! Хей-хо! Хей-хо! Хей-хо! — запели они громче. И вдруг умолкли.
Фродо вскочил на ноги. Ветер донес до них долгий низкий вопль, похожий на крик какого-то злобного одинокого существа. Вопль поднялся, опустился и закончился резкой высокой нотой. И пока хоббиты стояли ошеломленные, онемевшие, в ответ послышался другой крик, более слабый и далекий, но так же леденящий в жилах кровь. Затем наступила тишина, изредка нарушаемая лишь шумом ветра в листве.
— Что это было? — спросил наконец Пиппин, стараясь говорить спокойно, но не в состоянии сдержать дрожь. — Если птица, то в Шире я таких никогда не слыхивал.
— Это не птица и не зверь, — ответил Фродо, — это зов или сигнал, в этом крике были слова, хоть я и не смог их разобрать. И это был голос не хоббита.
Больше они об этом не говорили. Все подумали о Всадниках, но вслух ничего не сказали. Им очень не хотелось выходить из укрытия, но рано или поздно все равно пришлось бы пересечь открытую местность, и лучше было сделать это пораньше, при дневном свете. Путники быстро подхватили мешки и двинулись дальше.
