— Очень хорошо! — сказал Фродо. — Но в таком случае нам нужно еще много сделать и времени на сон осталось мало.
— Вот здорово! — сказал Пиппин. — Так ты на самом деле хочешь выступить до рассвета?
— Не знаю, — ответил Фродо, — я боюсь этих Черных Всадников и уверен, что долго оставаться на одном месте небезопасно, и особенно в месте, куда, как они считают, я направился. И Гильдор советовал мне не ждать. Но я очень хочу увидеть Гэндалфа. Я заметил, что даже Гильдор встревожился, узнав, что Гэндалф не появился. Все зависит от двух обстоятельств. От того, как быстро Всадники доберутся до Баклбери, и от того, как скоро мы сможем выступить.
— Ответ на второй вопрос таков, — сказал Мерри. — Мы можем выступить через час. Я подготовил практически все. В конюшне есть пони, все припасы упакованы, за исключением кое-чего из одежды и пищи.
— Тайный союз был очень эффективным, — отметил Фродо, — а как насчет Черных Всадников? Будет ли безопаснее ждать Гэндалфа один день?
— Все зависит от того, что будут делать Всадники, если найдут тебя, — ответил Мерри. — Они могут быть здесь уже сейчас, конечно, если они не задержались у северных ворот, где высокая стена опускается к реке у самого моста. Охрана ворот не пропустит их ночью, но они могут прорваться. Даже днем охранники постараются задержать их, во всяком случае, пока не отправят сообщение Хозяину Холла и не получат ответ: им не понравятся Всадники, они будут напуганы их видом. Но, конечно, Бакленд не сможет выдержать их атаку. А возможно, утром им не станут препятствовать, если они спросят мастера Бэггинса. Всем известно, что он вернулся жить в Крикхоллоу.
Фродо некоторое время стоял в задумчивости.
— Я принял решение, — сказал он наконец. — Мы выступим утром, как только рассветет. Но я не пойду по дороге: в таком случае было бы безопаснее ждать здесь. Если я пройду через северные ворота, о моем уходе из Бакленда немедленно станет известно, а в наших интересах, чтобы он сохранился в тайне хотя бы несколько дней. К тому же мост и Восточная Дорога у границ определенно уже охраняются Всадниками. Мы не знаем, сколько их, но по крайней мере двое, а может, и больше. Единственный выход — уйти в совершенно неожиданном направлении.
— Но это означает идти в Старый Лес! — с ужасом воскликнул Фредегар. — Это немыслимо! Лес не менее опасен, чем Черные Всадники!
— Не настолько, — поправил Мерри. — План отчаянный, но, думаю, Фродо прав. Это единственный способ уйти незамеченными. И если повезет, все получится как нельзя лучше.
— Но вам не может повезти в Старом Лесу! — настаивал Фредегар. — Там никому не везет, вы заблудитесь! Никто не ходит туда!
— Ходят, — возразил Мерри. — Брендибаки ходят. Не часто, конечно, — если нужда заставляет. Фродо однажды тоже там побывал. А я и вовсе несколько раз, правда, днем, когда деревья спят и относительно спокойно. Но знаю там одну тропинку...
— Что ж, поступайте, как находите нужным, — сказал Фредегар, — лично я боюсь Старого Леса больше всего на свете: о нем рассказывают кошмарные истории. Но мой голос не в счет, поскольку я не участвую в путешествии. Должен же кто-то остаться, чтобы рассказать Гэндалфу, куда вы ушли. А я уверен, что Гэндалф все равно здесь объявится.
Фредегар (или попросту Фэтти) Болджер очень любил Фродо, но вовсе не испытывал желания покинуть Шир и посмотреть, что лежит за его пределами. Его семья происходила из Баджфорда в Истфартинге, сам же он ни разу даже за мостом через Брендивайн не бывал. Все согласились с тем, что ему следует остаться в доме, сохраняя как можно дольше видимость того, что мастер Бэггинс живет в Крикхоллоу. Фэтти даже прихватил старую одежду Фродо, чтобы лучше играть его роль. Хоббиты и не подозревали, насколько опасной может эта роль оказаться.
— Великолепно! — согласился Фродо, уяснив этот план. — Другого способа передать известие Гэндалфу я не вижу. Не знаю, умеют ли Всадники читать, но дом-то обыскать они явно сумеют, и оставлять письмо было бы неразумно. Но если Фэтти вызывается охранять крепость, я могу быть уверен, что Гэндалф узнает мой путь, и я доволен. Утром мы отправляемся в Старый Лес.
— Итак, решено! — сказал Пиппин. — Я предпочитаю пуститься в путешествие, Фэтти, чем ждать прихода Черных Всадников здесь.
