— Погоди, вот окажешься в Лесу, — заметил Фредегар, — и сразу пожалеешь, что ушел отсюда.
— Хватит спорить об этом, — подытожил Мерри, — нам еще нужно кое-что упаковать перед сном. А разбужу я вас на рассвете.
Добравшись до постели, Фродо некоторое время проворочался без сна. Ноги у него болели, и он радовался, что завтра поедет верхом. Постепенно навалилась дремота. Ему казалось, что он через какое-то высокое окно смотрит на океан деревьев. Внизу слышался шорох крадущихся зверей. И Фродо знал, что рано или поздно они его учуют.
Потом раздался какой-то шум в отдалении. Вначале казалось, просто ветер гуляет в листве. Но вскоре он понял, что это шум далекого Моря, шум, которого он никогда в жизни не слышал, хотя часто мечтал о нем. И вдруг он очутился на открытом, но совершенно темном степном просторе. В воздухе разливался необычный соленый запах. Фродо поднял глаза и увидел высокую белую башню, стоящую на холме. В то же мгновение ему захотелось во что бы то ни стало подняться на нее и увидеть Море. Но стоило направиться к башне, как в небе блеснул внезапный свет и ударили громовые раскаты.
Неожиданно Фродо проснулся. В комнате все еще было темно. Рядом стоял Мерри со свечой и барабанил в дверь.
— Что случилось? — спросил Фродо, все еще не придя в себя окончательно.
— Что случилось?! — воскликнул Мерри. — Вставать пора! Уже полпятого, на дворе туман. Шевелись! Сэм приготовил завтрак. Даже Пиппин успел подняться. Мне еще надо седлать пони и приторачивать багаж. Разбуди ты этого слюнтяя Фэтти! Он же собирался нас провожать...
В начале седьмого четверо хоббитов были готовы к походу. А с ними и непрестанно зевающий провожатый — Фэтти Болджер. Из дому вышли украдкой. Впереди, ведя пони с поклажей, шел Мерри, следом — все остальные. С веток скатывались холодные капли, трава серебрилась росой. Все было спокойно, и отдаленные звуки казались близкими и ясными: петухи кричали во дворах, где-то хлопнули дверью.
Пони ждали их в конюшне, крепкие маленькие животные, любимые хоббитами, быстрые и привычные к долгой ежедневной работе. Все сели верхом на лошадок и вскоре уже двигались сквозь туман, который, казалось, неохотно расступался и тут же смыкался за ними. Проехав медленно и без разговоров с час, они увидели перед собой в тумане высокую стену — Изгородь.
— Как вы собираетесь ее преодолевать? — спросил Фредегар.
— Следуй за мной, — ответил Мерри, — и увидишь.
Он повернул налево и двинулся вдоль Изгороди.
Вскоре они достигли места, где она изгибалась. Здесь был устроен проход. Его стены, сделанные из кирпича, уходили вверх, постепенно сближаясь, до тех пор пока не смыкались над головой. Кирпичный туннель вел через Изгородь по низине и выходил наружу с противоположной стороны.
Здесь Фэтти Болджер остановился.
— До свидания, Фродо, — сказал он, — не хочется мне, чтобы ты ездил через Лес. Надеюсь, твоя жизнь будет вне опасности, хотя бы до конца этого дня. Желаю всем удачи — сегодня и всегда!
— Если впереди нас не ждет ничего хуже Старого Леса, я буду счастлив, — ответил Фродо. — Передай Гэндалфу: если хочет нас догнать, пусть идет по Восточной Дороге. Надеюсь, мы скоро выйдем на нее, но и там задерживаться не станем.
—До свидания! — закричали все, въезжая в проход, и вскоре исчезли из виду.
В туннеле было темно и влажно. Выход из него перегораживала решетка из толстых металлических прутьев. В решетке имелась небольшая дверь. Мерри спешился и открыл ее ключом, а когда все проехали, снова закрыл за собой. Дверь захлопнулась со скрежетом и звоном. Звук показался зловещим.
— Ну вот! — сказал Мерри. — Вот мы и покинули Шир и находимся на самом краю Старого Леса.
— Правда ли то, что о нем рассказывают? — спросил Пиппин.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, — ответил Мерри. — Если сказки о гоблинах, волках и тому подобных страшилищах, которых Фэтти наслушался от своих нянек, то неправда. Не стоит верить во что попало. И все же этот Лес — страшноватое место. В нем все гораздо более живое, чем в Шире, и даже, если можно так выразиться, более чувствительное к происходящему. А деревья Леса не любят чужаков. Они следят за ними. Обычно этим и ограничиваются, по крайней мере днем. Изредка самые злобные могут царапнуть веткой, сунуть под ноги корень или опутать плющом. А вот ночью они действительно опасны. Я всего пару раз задерживался там после наступления темноты, и всегда только у самого края. И мне показалось тогда, что все деревья шепчутся друг с другом, передавая новости и слухи на непонятном для нас языке: ветви их раскачивались и выгибались без всякого ветра. Говорят, эти деревья могут двигаться, окружить прохожего. Когда-то давно они напали на Изгородь: подошли и выросли рядом с ней, угрожающе наклонившись. Но подоспели хоббиты, срубили сотни деревьев и устроили в Лесу огромный костер — они выжгли большую полосу к востоку от Стены. После этого деревья прекратили свое наступление, но хоббитов люто возненавидели. До сих пор там, где прошел огонь, пустое место.
— Только деревья опасны? — поинтересовался Пиппин.
