Фродо же еще пытался сопротивляться сну и даже, собравшись с силами, поднялся на ноги. И вдруг почувствовал жгучее желание найти холодную воду.
— Подожди меня, Сэм, — пробормотал он, — я на минутку!
В полусне он подошел к берегу, туда, где корни ивы опускались в реку, как драконьи детеныши на водопое. Перевалившись через них, Фродо опустил горящие ноги в холодную коричневую воду и мгновенно, прислонившись к дереву, уснул.
Сэм сидел, почесывая голову, и широко зевал. Он начал беспокоиться. Приближался вечер, и Сэм думал, что эта внезапная сонливость напала на них неспроста.
— За этим скрывается что-то большее, чем жара и усталость, — бормотал он, — не нравится мне это большое дерево. Не верю я ему! Послушаешь, какие оно тут колыбельные напевает, и сразу понятно: добром это не кончится!
Сэм заставил себя встать и посмотреть, что происходит с пони. Оказалось, что двое из них ушли от тропы довольно далеко. Он едва успел поймать лошадок и привести обратно, как раздались один за другим два звука: громкий, а после — тихий, мягкий, но отчетливый. Громкий — всплеск от падения чего-то в воду, а тихий — подобный щелканью замка, когда осторожно затворяют дверь.
Сэм кинулся к берегу. Фродо погрузился в воду — один из корней сталкивал его туда, но Фродо не просыпался. Сэм схватил его за куртку и оттянул от корня, потом с трудом вытащил на берег. Тут уже Фродо проснулся, закашлялся и начал отплевываться.
— Знаешь, Сэм, — сказал он наконец, — это злобное дерево скинуло меня в воду. И я чувствовал это. Большой корень согнулся и спихнул меня.
— Я думаю, это вам приснилось, мастер Фродо, — ответил Сэм. — Не нужно сидеть в таком месте, если хотите спать!
— А как другие? — спросил Фродо. — Интересно, что им снится?
Они обошли вокруг дерева, и тут-то Сэм понял происхождение услышанного им тихого звука: Пиппин исчез! Щель, у которой он лежал, закрылась. Мерри тоже был пойман: другая щель сомкнулась, ухватив его поперек туловища. Ноги-то были снаружи, а все остальное — в глубине темного отверстия, края которого сжимались как челюсти.
Фродо и Сэм устремились к тому месту, где лежал Пиппин, и яростно попытались разжать края расщелины, сжимавшие бедного Мерри. Все попытки оказались напрасными!
— Что за глупость! — воскликнул в отчаянии Фродо. — И чего нас понесло в этот Лес? Как мне хочется, чтобы все мы перенеслись обратно в Крикхоллоу!
Он изо всех сил пнул дерево. Едва заметная дрожь пробежала по стволу и ветвям, листва зашуршала, но теперь ее шелест был похож на смех.
— Есть у нас в багаже топор, мастер Фродо? — крикнул Сэм.
— У меня только топорик, чтоб щепки для костра рубить, — ответил Фродо. — Какой от него прок!
— Погодите-ка! — заорал Сэм. — Можно разжечь костер!
— Можно, — с сомнением согласился Фродо, — но также можно на этом костре поджарить Пиппина. Не забывай, что он внутри!
— Начнем с того, что напугаем дерево как следует! — прорычал Сэм. — Если оно их не отпустит, я его распилю, я его на кусочки разгрызу!
Он побежал к пони и вскоре вернулся с двумя огнивами и топориком.
Вдвоем они быстро собрали сухую траву, листья, куски коры, набросали груду сухих ветвей у ствола с противоположной от пленников стороны. Как только Сэм ударил по огниву, искра попала на сухую траву и поднялось пламя и облако дыма. Ветви затрещали. Листья над головами, казалось, зашипели от боли и гнева. Язычки огня принялись лизать ствол ивы. Дрожь пробежала по всему дереву. Мерри громко закричал, а из глубины дерева послышался приглушенный крик Пиппина.
— Перестаньте! Перестаньте! — кричал Мерри. — Оно разрежет меня надвое, если вы не перестанете! Так оно говорит!
— Кто? Что? — кричал Фродо, бегая вокруг дерева.
— Прекратите! Прекратите! — молил Мерри.
Ветви ивы начали яростно извиваться. Все остальные деревья вокруг тоже зашевелились, как будто поднялся ветер, и по всему Лесу, как по воде от брошенного камня, побежали волны гнева. Сэм раскидал костер и принялся затаптывать искры. Фродо, не зная, чего он ждет и на что надеется, побежал по тропе с криком: «Помогите! Помогите! По-мо-ги-те!!!» Ему казалось, что он сам с трудом слышит свои пронзительные вопли: едва слетев с губ, они тут же тонули в ветвях и листьях окружающих деревьев. Положение было отчаянным.
Внезапно Фродо остановился. Ему показалось, что из глубины Леса кто-то ответил. Он повернулся и прислушался. И у него не осталось сомнений. Кто-то пел песню. Глубокий ровный голос беззаботно и счастливо напевал, но в словах песенки не было никакого смысла:
Почувствовав надежду и одновременно остерегаясь новой опасности, Фродо и Сэм оба застыли. Внезапно после долгого набора бессмысленных слов голос взвился ввысь, сделался громче, и слова обрели смысл:
