— До моей, конечно. Стыдно проиграть машине, даже если эта машина выступает в роли помощника такой прекрасной, доброй и умной девушки, какой являетесь вы, госпожа, — со спокойной серьезностью заявил землянин и, поймав ее взгляд, почти шепотом спросил: — Вы ведь не обидитесь, если я вас опять обыграю?
— А ты оказывается плут! — Кошечка продолжала пристально вглядываться в его глаза. — Теперь я догадалась, что ты умышленно свел игру к ничьей. И это было для тебя несколько труднее, чем просто сразу добиться победы. Только вот вести себя так, чтобы меня провести, ты еще не научился… Так, значит, все-таки опасаешься расстроить хозяйку своим подавляющим интеллектуальным превосходством? И не смей зенки отводить!
Чужак несколько раз моргнул, и взгляд его стал виноватым и как-то разом погрустнел. Кошечка заулыбалась (вишь, как был, так и остался наивным ребенком, хотя кое-какие подхалимские приемчики все же усвоил, видать, на руднике да в деревне доброхоты обучили) и сказала:
— Ладно! Своей игрой ты хорошо развлек меня, к тому же тебе был обещан приз, который ты бы мог запросто выиграть. Так что нам, как примиренным на время соперникам, полагается по половинной доле. Вот. — Она распотрошила упаковку и протянула ему яблоко: — Подели.
Земляшка легко разломил плод на две почти равные части и протянул обе половинки Кошечке. Та выбрала часть покрасивее и без лишних слов вгрызлась в сочную кисло-сладкую мякоть. Святоша последовал ее примеру, и некоторое время они просто сидели рядом и наслаждались вкусом райского фрукта. Когда яблоко было съедено почти без остатка, Кошечка собрала попавшиеся ей семечки в кулачок и прицелилась было, чтобы выкинуть их в окно, но землянин вдруг остановил ее руку.
— Не торопитесь. Ведь они еще могут пригодиться, — сказал он.
— Зачем они нужны? — Кошечка в недоумении уставилась на него.
— Из них можно вырастить деревья с такими же яблоками, какое мы только что съели.
— Не фантазируй попусту. Это слишком долго. К тому же условия здесь совсем неподходящие, — возразила Кошечка.
— Если бы у меня была возможность поработать над этими семечками в какой-нибудь, пусть даже скудно оборудованной лаборатории, то яблоням потребовалось бы всего каких-нибудь два-три месяца, чтобы начать давать плоды. Помните, вы как-то говорили, что ваша матушка…
— Неужели это действительно возможно?
— Конечно.
— И откуда ты только все это знаешь и умеешь?
— Я увлекался этим на досуге. Выращивал растения разными способами. Подобные занятия в свободное время называются «хобби».
— Яблони — это было бы здорово, — мечтательно протянула Кошечка, ее вдруг увлекла мысль о собственном садике. — Погоди! На чердаке есть что-то похожее на лабораторию. — Она вздохнула и продолжала: — Помнится, мама проводила там много времени… Пустырь за окном когда-то был сплошной цветочной клумбой — мама разводила там цветы. У нее тоже было, как ты сказал, хобби. После ее смерти вся растительность погибла… Мама умерла уже давно, мне тогда было семь лет… Ну, пойдем, посмотрим, что осталось от лаборатории.
Они поднялись по железной лестнице и через люк проникли на чердак. Комната была ужасно пыльной, пол и вообще все более-менее горизонтальные поверхности были покрыты сантиметровым слоем мельчайшего песка, который присутствовал повсюду на Джорджии, хотя окно было как следует закрыто и его не открывали более десятилетия. Кошечка сдернула клеенку с каких-то приборов, склянок и инструментов, и тут прямо к ее ногам посыпалась какая-то рыжеватая субстанция из расползшегося от времени полотняного мешочка.
— Что это? — Девушка в испуге отшатнулась.
Землянин низко наклонился, рассматривая это нечто. Потом бережно собрал в ладонь.
— Это посадочный материал. Цветочные семена. Скорее всего, обыкновенная петунья, — констатировал он.
Кошечка еле удержалась, чтобы не броситься его обнимать.
— Это наверняка петунья! Мама выращивала ее под окном!
Они продолжили поиски.
— Может быть, здесь есть еще и семена лилии? — с надеждой шептала Кошечка. — Ведь я точно помню, что лилия тоже была. Огромный белый цветок лилии мама ставила в вазе у меня в комнате. Это был ее любимый цветок.
Они искали долго. Терпеливо осматривали каждый уголок чердака, пока вечерняя заря не окрасила горизонт за окном в алый цвет и в коридоре не раздались тревожные шаги Старого Лео.
— Кошечка, ты где? Отзовись! — волновался отец.
Дальнейшее исследование чердака пришлось отложить до следующего дня. В эту ночь Кошечка спала очень сладко, и ей снились мама, цветы, и еще земляшка, почему то в парадном кителе, в точности таком же, как у Рича, и с цветком лилии в руках.
Семян лилии они не нашли. Но и семена петуньи были неплохой, хотя и последней находкой такого рода. По утверждению чужака они уже были адаптированы к условиям Джорждии, и цветы, посаженные Кошечкиной матерью, погибли только потому, что их перестали поливать и подкармливать.
