Работа на чердаке кипела. Пыль и мусор исчезли. Оборудование было приготовлено к работе. Началось самое главное и ответственное. Святоша часами колдовал над яблочными семечками. Он опускал их в какие-то растворы, надрезал тончайшим скальпелем и делал еще что-то, без конца рассматривая их в микроскоп. Сначала Кошечка ничего ровным счетом не понимала, но благодаря усилиям Святоши, подробно и обстоятельство объясняющего все манипуляции от самых азов, и своей собственной тяге к знаниям она потихоньку стала осознавать смысл всех этих действий. Она даже нашла в шкафу несколько носителей с информацией по ботанике и биоинженерингу и теперь просматривала ее по вечерам, пытаясь понять и запомнить.
Работа поглотила ее практически целиком. Ложась спать, она уже с нетерпением мечтала, чтобы наступил следующий день. Вот когда она поняла ранее казавшееся ей странным изречение земляшки: «Работа — это удовольствие». Наверное, мама испытывала такое же удовольствие, правда, она работала в одиночку.
Первые посеянные цветы дали долгожданные всходы, а через пару недель, снабженные ускорителем развития, уже зацвели. К тому времени в саду уже росло восемь саженцев. Ровно столько, сколько семечек оказалось в яблоке. Деревца были пока совсем крохотные, не более двух пальцев ростом, но набирали мощь буквально не по дням, а по часам. Теперь почти все наблюдения и работы были перенесены с чердака под окно Кошечкиной комнаты, где, как по мановению волшебной палочки, возникал сад, кажущийся сказочным миражем среди однообразно-безжизненной всхолмленной равнины.
Старый Лео держался молодцом, но Кошечка видела, что здоровье отца ухудшается с каждым днем, хотя его посещения рудника почти прекратились, а уж спускаться в шахту он совсем перестал.
Однажды за завтраком Лео опять поперхнулся чаем и закашлялся. Это и ранее случалось с ним довольно часто, и Кошечка уже почти привыкла к этому. Лео прикрыл рот носовым платком и ждал, когда приступ пройдет. Наконец кашель закончился. Лео быстро скомкал платок и сунул в карман штанов.
— Ничего. Все в порядке, — сказал он. Его лицо было изможденным, скулы пылали. — Я просто подавился. Я такой неловкий.
Он с видимым усилием встал со стула. Кончик носового платка, выглядывающий из кармана, неожиданно зацепился за угол стола, и платок выпал. Лео уже начал нагибаться, чтобы его поднять, но Кошечка опередила его:
— Я подниму.
Она схватила и протянула злополучную тряпицу отцу, и вдруг увидела ярко-алое пятно. Старый Лео быстро взял платок из ее руки, комкая в ладони, и постарался как можно скорее запихнуть обратно в карман. Но было уже поздно.
— Папа! — Кошечка старалась говорить как можно мягче. — Скажи, почему на нем кровь?
— Кровь? — Лицо Лео приняло удивленное выражение, но Кошечка сразу заметила, что удивление фальшивое. — Откуда бы она могла взяться? А! Я вчера порезал палец. До сих пор кровоточит…
— Папа! — Кошечка умоляюще посмотрела на него. — Она появилась тогда, когда ты заслонил рот платком. До этого ее не было!
— Ну, тогда, наверное, я прикусил губу. — Лицо Лео сделалось виноватым, он прекрасно осознавал, что Кошечка уже все поняла.
— Папочка! — Кошечка протянула к отцу руки. — Зачем ты скрывал это от меня?
— Но, доченька… — Старый Лео не нашелся что сказать.
Кошечка обняла отца и заплакала:
— Ты убиваешь себя. Тебе нужно срочно лечиться, пока не поздно. Лишь бы не было поздно! Зачем ты скрывал? Боже мой!
— Доченька! — Лео тоже чуть не плакал. — Лечение стоит очень дорого. Я же хотел, чтобы у тебя было много денег. Чтобы ты ни в чем не нуждалась и ни в чем себе не отказывала. Я хотел сколотить тебе приличное состояние, я копил тебе на будущее. Ты ведь уже совсем взрослая, Кошка, пора исполниться всем твоим мечтам. Ты ведь всегда хотела жить на Лее, в большом белом доме с садом, купить новый флаер последней модели…
— К черту флаер! — Кошечка еще крепче обняла отца. — К черту деньги и Лею! Я бы отдала и последнее, лишь бы ты, папа, был здоров.
Лео долго не мог ничего сказать от набегающих слез умиления.
— Я всегда знал, что ты любишь отца, — наконец прошептал он. — Твоя мать была такой же доброй и любящей и перед смертью лишь просила, чтобы я ни в чем тебе не отказывал. Она мечтала, что когда ты станешь взрослой, то будешь богатой и счастливой и непременно найдешь любящего мужа и нарожаешь много прекрасных деток…
— Не надо мне богатства! — Кошечка всхлипнула. — Я и так счастлива. Но если ты покинешь меня навсегда, как и мама, то сделаешь несчастнейшей на свете, ведь все золото мира не в состоянии заменить любимого папу…
Старый Лео только погладил ее по пушистым волосам, не зная, что сказать в ответ, а девушка продолжала, и ее голос вдруг стал жестким, а тон настоятельным:
— Тебе срочно нужна медицинская помощь. Сейчас у нас достаточно денег, чтобы ты незамедлительно отправился в хороший санаторий на лечение и отдых.
— Но ведь это ужасно дорого!
