— Нельзя экономить на собственном здоровье! — Кошечка решила быть непреклонной. — Самый лучший санаторий и самые лучшие врачи! Два месяца лечения и не меньше, или считай, что я тебе не дочь!
Лео только беспомощно развел руками:
— Ты стала настоящей хозяйкой. Теперь я знаю, что оставлю Джорджию в надежных руках. Какой прекрасный начальственных тон!
— Никаких возражений не принимается! — Кошечка нахмурилась. — И Джорджию ты оставляешь не навсегда. После лечения ты будешь править ей еще столько же, сколько уже правил.
— И ты даже не оставляешь за мной права выбора?
— Никакого! — Кошечка ласково улыбнулась отцу. — Только Лея, только все самое лучшее и полный курс восстановления. Никаких возражений не принимается!
— Но деньги? Может быть, обратиться к врачу на Лее -4? Все-таки какая-никакая, а экономия средств…
— Нет. Только столица и полноценный санаторий. А деньги — чепуха. Сколько их еще будет потрачено? А здесь хоть не впустую!
Наблюдая, как сильно стартует из подземного ангара «Счастливая звезда», Кошечка почувствовала себя до боли одинокой. Несколько минут она смотрела в бледно-голубое, всегда такое до боли пустое и равнодушное небо, а потом направилась к флаеру.
Плохое настроение не прошло даже тогда, когда она подумала о том, что дома ее ожидает тайно обожаемый Святоша и настоящий, хоть и маленький фруктовый сад из уже окрепших яблонь и целого моря цветущей петуньи.
Землянин встретил ее во дворе, открыл перед ней дверцу машины и подал руку, помогая выйти.
— Загони флаер в гараж, — сухо распорядилась она и направилась прямо в сад.
С недавнего времени сад стал ее самым любимым местом отдыха, и сейчас ей тоже казалось, что стоит только сесть там на скамейку, и вся тоска и апатия улетучатся. Это место, несмотря на свои крохотные размеры, действительно стало воистину чудесным и уникальнейшим местом не только для Джорджии, но, пожалуй, и для всех соседних планет.
Нежные хрупкие саженцы в рекордно короткий срок превратились в красивые стройные яблони и теперь успокоительно шелестели над ее головой мягкой листвой. Два дерева уже собирались зацветать. На одном из них бутоны уже совсем готовы были раскрыться. Они были большие, бархатистые, с розовым оттенком.
Кошечка села на скамейку под зацветающими деревьями и закрыла глаза.
— Может быть чаю или кофе? — Это был голос служанки.
Кошечка очнулась и взглянула на Цыпочку. Та стояла с подносом, услужливо склонив голову. На губах ее играла притворно приветливая улыбка, обнажавшая белейшие, как будто начищенные зубы. Что-то насторожила Кошечку в облике служанки. Еще не понимая что именно, девушка повторно окинула Цыпочку взглядом, более внимательным, чем первый, и тут заметила в ее кучерявых волосах цветок.
— Как? — Кошечка аж вскочила.
Бедная Цыпочка от неожиданности вскрикнула и уронила поднос.
— Как ты посмела взять это? — Кошечка выдернула хрупкий граммофончик из локона Цыпочки.
— Я взяла… — Цыпочка растерялась и не знала, как оправдаться. Глаза ее бегали. И тут она увидела слугу в синем костюме, выходящего из гаража, и, протянув руку, указала на него пальцем:
— Это…это он мне дал.
Кошечка перевела взор в сторону гаража. Ее глаза гневно сверкнули, пальцы сжались в кулаки:
— Твое место на кухне. И постарайся не попадаться мне на глаза! — прошипела она Цыпочке, не отрывая взгляда от землянина, направляющегося в его сторону.
Служанка схватила оброненный поднос, сгребла на него самые крупные осколки и с поразительной быстротой убралась восвояси, боясь стучать каблуками о плитки дорожки. Но Кошечка этого даже не заметила. Внутри нее все как будто перевернулось от внезапной бешеной ревности, а взгляд расширенных от гнева и обиды глаз неотрывно следил за тем, кого она так страстно и пока неосуществимо желала, а в этот момент так же сильно ненавидела и презирала.
