— Посмотрим, Киска. Только, клянусь всеми чертями, если ты посмеешь мне мешать, то… — Сэр Рич ссадил ее со своих колен, нагнулся и похлопал по сапогу, где прятал пистолет. — Не буду объяснять еще раз, что мы с тобой крепко повязаны одной веревочкой, и эту веревочку тебе не порвать, как ни старайся, а будешь опрометчиво пытаться, сама же и задушишься.
— Да пошел ты со своими угрозами! — Кошечка поморщилась.
— Кстати, если ты будешь вести себя паинькой, мы с тобой конечно же оставим при себе твоего еще неродившегося ублюдка. — Рич оскалился в брезгливой улыбке. — Мне, пожалуй, будет даже приятно осознавать, что сын твоего земляшки, который был, как ты говоришь, не простых, а, скорее всего, благородных кровей, будет ползать передо мной на карачках, целуя мои сапоги. Если он пойдет в отца, то это очень даже хорошо. Больше ни у кого не будет такого преданного, умного и безропотно-терпеливого слуги! Он будет нас просто боготворить, особенно тебя, дорогая! Конечно же это произойдет только при правильном воспитании, но об этом уж я позабочусь с полной ответственностью, милая моя, врожденную гордыню и упрямство я задушу в нем в самом зачатке! Ну а если это вдруг будет девочка, тогда… — Он даже причмокнул.
— Ну и подонок же ты! — Кошечка в сердцах плюнула. — И нужно же мне тебя закладывать! Но помощи от меня в своих грязных делах не жди! Не дождешься!
Она развернулась и сделала шаг к двери, которая тут же услужливо открылась перед ней. Шаги ее совсем не отдавались — полы и в каюте и в коридоре были покрыты чуть ворсистым мягким пластиком.
Сэр Рич пронаблюдал, как мягко закрывается за ней дверь, потом вынул из кармана пачку с сигаретами и закурил, раскинувшись в мягком, красивом и ужасно удобном кресле, задрав обе ноги на безупречно поблескивающий полировкой стол. Он курил и созерцал обстановку каюты, казавшуюся просто фантастически роскошной. Его даже слегка потряхивало от зависти и черной злобы на весь свет. Да! На весь свет, а не только на проклятых земляшек! Даже Кошка, которую он всегда так любил и обращался с ней ни дать ни взять как с потомственной принцессой, и та не желает его понять! А от этого ублюдка она даже захотела родить ребенка!
— Тебе-то я могу признаться, — сказал Рич своему отражению в зеркальном простенке. — Что отработал бы ради нее на рудниках ни какие-то три месяца, а, пожалуй, целый год. И чем я плох для нее? — Он повертел головой, присматриваясь к своему отражению с разных ракурсов, потом встал из кресла и принял красивую позу, при которой были видны его напрягшиеся мускулы. — Ведь ей всегда нравились такие парни, как я. Она даже сама однажды сказала, что я самый лучший мужчина, которого она только видела, и что о таком, как я, можно только мечтать. Правда, это было до ее знакомства с земляшкой…
Сигарета погасла, докуренная до фильтра, и он со злостью выплюнул ее и, опять плюхнувшись в кресло, закурил другую:
— Опять обозвала меня поддонком! Почувствовала, что я ей ничего не могу сейчас сделать! Земляшки — враги для нее теперь что братья родненькие, а я, значит, опять грязный подонок. Сразу же тактику поменяла, хитрая Кошка! — Рич нервно стряхнул пепел на пол. — Как бы не начала трепать о наших прошлых делах, баба проклятая!
Он наклонился и пощупал пистолет в сапоге. Мгновенная мысль об убийстве молнией пронзила его мозг, но он тут же отмахнулся от нее.
— Не будь сопляком, капитан! — сказал он сам себе беззвучно. — Нет, зачем мне ее убивать, особенно сейчас. Если я это сделаю, то одним махом сорву все свои планы и потом сильно пожалею. Ведь такой женщины, как упрямая Кошка, мне больше вовек не сыскать! Ничего, как только я успешно проверну «операцию», все повернет на круги своя. Такие умные женщины, как она, только кажутся легкомысленными и бескорыстными, а на самом деле глубоко расчетливы и практичны. Они любят силу и, разумеется, выбирают сильнейших. Как только корабль будет в моих руках, ее отношение ко мне сразу же переменится в лучшую сторону. Вряд ли тогда она вздумает обзываться, скорее принесет прямо в рубку и подаст мне фарфоровую чашечку шоколада с коньяком на серебряном подносике и, нежно и многообещающе заглянув мне в глаза, сядет в соседнее кресло. В глубине души ей приятно общаться со мной и сейчас, она осознает, что никто более не простил бы ей того, на что я закрыл глаза. Мы действительно очень подходим друг другу, мы — идеальная пара. Она конечно же не выдаст, нет, она ведь прекрасно понимает, что любое лишнее слово обернется против нее…
Сэр Рич почти успокоился и закурил третью сигарету. Состояние нервозности и злости постепенно отходило в прошлое. Мозг уже работал совсем в ином направлении: он продумывал план, действуя по которому возможно было захватить желанный корабль.
