И ум мой, и душа, и память, не смотря на годы,
У меня крепки!
Ещё покорнейше прошу тебя не горячиться,
А умом холодным вникнуть в мой рассказ.
Ведь то, что тебе сейчас поведают мои уста,
В уме твоём может предстать,
Как злая шутка над тобой.
Не дай бог –
Как розыгрыш чудовищный,
Глумлением над честью!
Ах если б, милый мальчик мой, ах если б.
То, о чём сейчас поведаю тебе,
Умишком нашим смертным не понять.
Но, что случилось – то случилось,
И нам осталось лишь этот дар судьбы принять.
А жребий пал на меня,
И вот теперь готов тебе посланье передать,
Что небеса вложили мне в уста.
От миссии сей отказаться я не посмел.
Пришлось мне высшим силам дать обет,
Что доведу я волю неба до тебя.
А уж потом… суди меня…
Гамлет
– Давненько ж мы не виделись с тобой, Горацио.
Рад, рад я встречи нашей!
Не помню уж,
Когда мы виделись, с тобой, в последний раз.
А почему? У каждого свои дела.
Итак: говори без робости.
На вряд ли чем меня, учёный муж, расстроишь.
Из всех, кого я знаю,
Ты человек самый достойный!
Самый учтивый человек,
Из всех, кого я знаю.
А может быть вина желаешь?
Ну что ж, тогда ближе к делу.
И с чем пришёл ко мне скорей поведай,
Готов и выслушать, и вникнуть, и понять.
Я слушаю, начни свою мне повесть излагать,
А то есть у меня ещё дела.
Итак…
Горацио
– Любимый всеми нами принц,
Как есть прими.
И с волею небес смирись!
Принёс тебе привет я от отца,
От прежнего владыки нашего…
От Гамлета, от короля!
Поверь, я в здравии, я не сошёл с ума.
Дух жив его, хотя истлело тело.
Меня просил он настоятельно,
С тобою встретиться.
И привести тебя к нему для разговора.
Уж очень надобно ему увидеться с тобою.
Чтоб тайну он тебе поведал,
Что так его томит.
Но что за тайна, он мне не открыл.
Мы встретились вчера, на крепостной стене.
Никак не ожидал такой я встречи!
Прямо с небес явился он мне
В полном облачении!
Но прежде, чем мне.
Он двум являлся вашим офицерам.
Они всему свидетели!
И прежде чем меня, он их о помощи просил,
Чтоб с вами свидеться, мой принц.
Но что с них взять?
Они хоть боевые офицеры,
Но всё ж простые люди.
Скажу вам так: струхнули эти двое не на шутку.
А как отец ваш в небесах исчез,
Так сразу бросились ко мне.
Я не поверил в их рассказ.
Но видя страх и ужас в их глазах,
Я понимал, что как учёный муж,
Сей бред исследовать возьмусь.
На всё наука дать ответ должна.
А раз так,
Решил вписаться в это дело я!
Тем более, ведь, я-то не из робкого десятка.
Те офицеры по сравнению со мной – котята.
Так вот: ночь, стена, бледная луна,
И вот… я вижу короля!
Да, да! Я вижу вашего отца!
Возник он предо мною прямо из небес!
Чуть богу душу я не отдал в тот момент!
Огромную его фигуру вижу,
Вот, как вас сейчас.
И пал пред ним я на колени, пал.
Как он меня увидел,
Тотчас руки протянул ко мне свои,
Чтобы меня в свои объятья заключить.
Но духу не суждено объятье…
О, да! Мы были, Гамлет, с ним, как братья…
И только слёзы, что по его щекам катились,
Беззвучно говорили о его любви ко мне.
Вот так и… простояли мы, там на стене.
Часа так три, в слезах, былое вспоминая.
Поверь, мой милый Гамлет, мне,
Я ничего не сочиняю.
Потом ко мне он с просьбой обратился:
«Горацио, лишь на тебя могу я положиться.
Доставь ко мне сыночка, принца.
Мне Гамлет нужен до зарезу,
Есть тайна у меня,
И лишь ему могу её поведать!»
Сегодня, как стемнеет,
Он будет ждать тебя на том же месте:
На одной из стен, что замок окружают.
Я мелом крестик там поставил.
Тебя, туда к нему, готов я проводить,
Вот весь рассказ мой, Гамлет.
Теперь готов предстать я перед судом твоим.
У Гамлета сегодня было хорошее настроение. Он недавно, в отсутствии Полония, навестил Офелию… и снова склонил её заняться любовью. Поэтому он выслушал слова Горацио спокойно, без эмоций, приняв это просто за старческий маразм. Вот только одно его очень удивило: как Горацио смог добраться до него, с его-то больными ногами? И ещё Гамлет отметил про себя, что Горацио выглядит, не смотря на годы, как огурчик.
Гамлет
(миролюбиво, снисходительно)
– Горацио, все знают, милый друг,
Что в буйных пьянствах ты замечен не был.
А то бы я сказал тебе сейчас,
Чтоб ты пошёл проветрился, проспался.
Хм, это ж надо…
То, что сейчас услышал от тебя,
На скверный анекдот похоже.
Но не сержусь.
С людьми бывает всякое, ещё и не такое!
Что на тебя нашло, не знаю.
Отец порой мне тоже снится,
Но тайн мне никаких не раскрывает.
Возможно, с возрастом, таким я тоже стану.
Начну беседы с духами вести…
Ну, а сейчас adios, прости.
Вздремнуть мне срочно требуется.
(и уже про себя)
«Всего меня заездила Офелия».
Горацио
(не унимается)
– Отец ваш, принц,
Мудрейший был король и человек!
И он мне так сказать велел:
«Напомни Гамлету о том кинжале,
Который из дамасской стали.
Что подарил ему я в десять лет».
Ну, что на это скажете вы, принц, теперь?
Ещё в своём рассказе он упомянул,
Как выкушали вы пред тем вина кувшин,
И как порадовали этим вы его.
Вы помните? Он ликовал: «Король растёт!»
Гамлет
(заинтересованно)
– Да, это любопытно.
О том подарке знали только двое: он и я.
Мы опасались, что королева, матушка моя,
Прознав про это дело,
Противиться подарку станет.
Ну ты же этих женщин знаешь.
И причитать начнёт, мол:
«Не рано ли ребёночку оружие дарить –
Поранится нечаянно!..»
Ну и тогда же,
