С годами обветшал совсем, в свои-то сорок лет....
Хотя старался я перед всеми в форме быть,
Как подобает королю…
Хоть хворь уж много лет точила плоть мою.
А перед тем,
Как на учение тебе уехать в Виттенберг,
Совсем мне стало худо…
Ах, Гамлет, жизнь такая с…ка!
Но виду я не подавал.
Всё мужество своё на помощь я себе призвал,
Чтоб не расстраивать тебя и королеву.
Так гордость мне моя велела.
И все те годы тайно лечился я у эскулапов
И у разных бабок…
Но они бессильны были мне в беде моей помочь.
Так увядала… увядала моя плоть…
И даже Менгле, эскулап придворный наш,
Однажды мне так и сказал: «О, сир, я пас.
Болезнь, что точит вас, науке не известна.
Хоть вешайте меня, хоть режьте».
Да и учёный муж Горацио
Немало надо мною потрудился.
Отчаянно он за моё здоровье бился!
Довольно он скормил мне,
Мышей летучих, лягушек, скорпионов, пауков
И много прочего всего…
Пиявки ставил мне,
Чтобы они из тела королевского,
Всю отсосали кровь гнилую.
И растирания мне делал ртутью.
Бывали дни, когда мне становилось лучше!
И всё же, я увядал.
Нетрудно было мне предвидеть мой финал…
И вот мой братец Клавдий,
Которому я тайны доверял свои,
Однажды мне и говорит,
Что в беде моей он сможет мне помочь.
И хворь из тела моего легко изгонит прочь!
Есть у него подарок, oт кузена нашего,
От короля французского, подарок чудный!
Мол, тот прислал ему лечебного вина!
И тем вином он лечится
И здоровеет день ото дня!
На вкус вино дерьмо!
Но в том и тайна, сила есть его.
Кислятина невыносимая, но лечит!
И тем вином он враз меня излечит.
Французы, мол, тем вином только и лечатся.
В итоге – нет в мире нации здоровее!
Ну, я сказал ему: неси, раз так.
Во веки буду благодарен тебе брат.
Условились, что встретимся в саду, в беседке.
И вот вина того принёс он литра два,
Мы принялись за дело…
Вина, лечебного он наливал мне щедрою рукою,
И горе… встало за моей спиною.
А сам не пил!
Сказал, что он с утра уж подлечился.
И правда,
Предо мной стоял он полный сил и жизни!
Сказал, что главное придерживаться нормы.
А норма – литра два… или поболее.
Я пью и чувствую, что дрянь вино!
Нет не кислятина, а чистая отрава!
Оно нутро моё как будто выжигает!
А Клавдий всё одно толдычет:
«Пей, пей братан!
Пей, дорогой, так надо.
Час исцеления уж близок,
Верь мне, брат мой милый».
В кишках моих как будто змеи завелись
И жалят мне моё нутро, и жалят, жалят!
А печень, сын, сдавило вдруг клещами!
В сердце, в ушах, как застучит!..
А Клавдий мне одно твердит,
Про исцеление моё.
И наливает, п….ла, наливает!
Когда очнулся я, то призраком стою,
Над своим телом бездыханным.
Лежу, такой красивый, я в гробу.
А Клавдий весь в слезах,
Супругу-королеву утешает…
И сразу всё я понял.
И почему-то вспомнилось,
Как в детстве он папкину корону брал,
Её себе на шею надевал.
И с криками: «Дорогу королю!»
По комнатам носился,
Такой смешной был…
Он с детских лет мечтал быть королём,
Надеялся, что он корону обретёт,
Не в Англии, так где-нибудь ещё.
Когда с какой-нибудь принцессой в брак войдёт.
Но чувствовали короли других народов,
Что в Клавдии нет нужной им породы.
Молва гуляла по Европе, из уст в уста,
Что в Клавдии, мол, кровь не та…
Никто не торопился с Клавдием вступить в родство.
И он озлобился на всех и в дом явился мой.
Решил от мира спрятаться он за моей спиной.
От его грязных, длинных языков.
Я ж… его я принял всей душой:
Дал ему место за своим столом.
И что бы там не говорили люди,
Я так решил: он брат мой.
Но жажда власти, зависть,
Что у меня всё сладилось в судьбе,
Видать ему покоя не давали.
И грызли мозг его и сердце,
Как черви ядовитые.
И вот… видать устал он лучшего от жизни ждать,
Себе, судьбе решил он подыграть…
Теперь он правит,
А меня ж снесли на растерзание червям.
Вот сын мой, Гамлет, вся история моя…
Стараясь не пропустить ни одного слова короля, все стояли не шелохнувшись и не сразу обратили внимание на появившуюся возле короля ещё одну фигуру. Это была фигурка небольшого, небрежно одетого мужчины. По виду простолюдина. На его лице были видны следы злоупотребления алкоголем. Он тоже стоял молча, слушая речь короля, лишь изредка подёргивал его за край плаща, желая тем самым привлечь к себе его внимание. Как только король закончил свою речь, человек обратился к нему:
Человек
(с нетерпением в голосе)
– Величество, ну сколько можно тебя ждать?
Там всё уж разлито,
Давай, пожалуйста, кончать.
Нарезано всё как ты любишь!
Колбаска, помидорчики, огурчики!
Всё свеженькое! Давай не тормози.
Народ заждался, не томи.
И Жанна вся пришла красивая такая!
Всё спрашивает: «Где мой Гамлет, где мой Гамлет?»
После последних произнесённых слов, человек непроизвольно посмотрел в ту же сторону, в которую смотрел король и увидел там стоящих с раскрытыми ртами людей. Будучи вежливым человеком в своей прошлой жизни, он остался таковым и в своей «новой». Он поприветствовал собравшихся: «Ассаляму алейкум!»
Король сделал недовольную гримасу, вышел из образа и обратился к человечку по простому, как будто он и сам простолюдин.
Тень короля Гамлета
(с раздражением)
– Ещё немного, подожди.
Ко мне на стрелку прибыл сын!
Ща, ща… приду! Уже заканчиваю.
Иди, я догоню!
