Трагический эксперимент. Книга 4 полностью

Однако невозможно сказать, насколько устойчивыми были эти формирования. Уже через несколько дней после совещания махновцы начали наступление двумя крупными отрядами, Василия Куриленко и Петра Петренко, которые никак не были регламентированы. Позднее Гуляйполе защищал отряд Семёна Каретникова. Вероятно, соединения формировались в зависимости от боевой обстановки, а их командирами назначались те, кому батька и штаб доверяли в первую очередь.

Численность махновцев достигала 6200 человек. Часть из них, по словам Виктора Белаша, не имела оружия. Также в распоряжении Махно находился Гуляйпольский батальон („чёрная сотня“), составлявший его гвардию, конный отряд Ф. Щуся и несколько мелких разрозненных подразделений, что доводило общую численность войск батьки до 10000 человек. Новосозданной армией руководил сам Нестор Махно, опиравшийся на оперативный штаб, который возглавил Виктор Белаш. П. Аршинов писал, что Белаш „великолепный военный стратег, разрабатывавший все планы движения армии и за них отвечавший“.

В ходе реорганизации повстанческих отрядов Махно добился, чтобы на должности командиров полков и батальонов попали преданные ему люди, а склонных к разгульной жизни и вольнице местечковых атаманов, которые не вызывали у батьки доверия, направили на штабные должности, где они находились под присмотром начальства. Линия фронта, которую занимали махновцы, была разделена на четыре боевых участка: Белоцерковка — Каракута (командир Куриленко), Поповка — Петропавловка (командир Коляда), окрестности Орехова (командир Онищенко) и окрестности Александровска (командир Зубков).

После съезда Махно отправился в Гуляйполе, куда привёл с собой всего 200 человек из многочисленного отряда, выступившего на Екатеринослав. Буквально сразу же он попытался взять реванш, а заодно поднять свой авторитет в глазах анархистов. Целью стало селение Блюменталь, в котором жили немецкие колонисты, ещё при гетмане Скоропадском создавшие военизированные дружины для поддержания порядка в окрестностях. Немцы негативно относились к анархистам, выступавшим за передел собственности. Посчитав их более лёгкой добычей, чем части УНР, Махно отправил отряд в немецкий посёлок. Однако и тут его ожидало разочарование: хотя махновцы сожгли многие строения в Блюментале, немцы отбили нападение анархистов и нанесли им значительные потери. Разъярённые неудачей махновцы отыгрались на попавшемся им под руку на станции Орехово священнике, который призывал их к миру. Описанная В. Белашем сцена наглядно показывает, какие нравы царили среди махновцев:

„Поезд Махно стоял у перрона, и у паровоза столпился народ. Махно кричал:

— В топку его, чёрта патлатого!

Мы подошли и увидели: Щусь, Лютый и Лепетченко возились на паровозе со священником — бородатым стариком. Его одежда была изорвана в клочья, он стоял на коленях у топки. <…> Вдруг Щусь открыл дверцы и обратился к нему:

— Ну, водолаз, пугаешь адом кромешным на том свете, так полезай в него на этом!..

Все стихли. <…> Священник защищался, но дюжие руки схватили его. <…> Вот скрылась в дверцах голова, затрепетали руки. <…> Момент — скрылись и ноги. Чёрный дым повалил из трубы, пахло гарью. Толпа, молча сплёвывая, отходила в сторону.

Оказалось, что на станции поп агитировал повстанцев прекратить войну с немцами во имя Бога и гуманности. Он стращал раненых, что, если они его не послушают, будут гореть в аду. Об этом сказали Махно, который распорядился сжечь его на паровозе на виду у всех“.