В городе скопилось несколько миллионов тонн угля, который французы пытались вывезти. Они высадили десант из 400 солдат-чехословаков и нескольких десятков французских моряков, рассчитывая под их прикрытием закончить эвакуацию угольных складов. Махновцы и сами были не прочь завладеть ценной добычей. Стороны начали переговоры. Французы всячески старались получить разрешение на вывоз угля или хотя бы выиграть время. Представителем махновцев был А. Чубенко, уже имевший опыт заключения договоров. Французы взамен угля обещали снабдить солдат Махно боеприпасами и амуницией, что позволило бы им не так сильно зависеть от поставок Красной армии. Однако Чубенко занял твёрдую позицию: солдаты Антанты грузятся на корабли, и флот немедленно покидает порт. В конце концов французы, не желая доводить дело до боя, плюнули на уголь и покинули Мариуполь. В ночь на 29 марта оставшиеся белогвардейцы и солдаты Антанты были эвакуированы. Махновцы одержали крупную победу, получив достойную оценку от своего комдива. В уже упоминавшемся рапорте П. Дыбенко писал:
Возможно, именно эти слова комдива впоследствии легли в основу легенды о награждении Нестора Махно орденом Красного Знамени под № 4 за освобождение Мариуполя. Никаких документальных подтверждений этому нет. Да и сам орден под этим номером был вручён другому, не менее легендарному участнику Гражданской войны — Яну Фабрициусу. А самое главное, в момент боёв за Мариуполь сам батька находился не в рядах, наступающих, а пребывал в Бердянске, где 28 марта выступал на митинге перед населением города. Именно к этому времени относится знаменитый приказ комбрига: „Всем больницам, аптекам и мещанам срочно сдать все запасы спирта в штаб Махно“, который позднее советская пропаганда использовала, чтобы подчеркнуть систематическое пьянство махновцев. Апологеты же доказывали, что батька пытался установить контроль над запасами спиртного и не допустить разгула своих солдат. Как видим, награждение батьки советским орденом не более чем легенда. Кстати, представленные к награде комполка Куриленко и Тахтамышев её тоже не получили.
Захват Мариуполя 3-й бригадой 1-й Заднепровской дивизии открыл перед красноармейцами путь на Таганрог. Однако успехи махновцев оказались недолгими, и вскоре им вновь пришлось отступать перед белогвардейской конницей.
Тем временем главком Красной армии Вацетис требовал от Южного фронта более решительных действий на Донецком и Луганском направлениях. 27 марта он издал приказ: в кратчайший срок овладеть Донбассом. Наступление силами советских 13-й и 8-й армий, по плану, должно было начаться 29 марта. Части Махно были направлены на правый фланг 13-й армии для атаки на Донбасс с юго-запада. Однако белый корпус Покровского 27 марта нанёс упреждающий удар по частям 8-й армии и принудил их отступать на север к Луганску. В конце марта на усиление 13-й армии была направлена из Екатеринослава 9-я дивизия, снятая с Украинского фронта. В это время 1-я Кавказская кавалерийская дивизия генерала Шкуро (2 тысячи сабель) прорвала фронт красных, 30 марта взяла Дебальцево, а 4–5 апреля разбила части 13-й армии у Юзовки. 9-я дивизия бежала с позиций, открыв фланг бригады Махно.
В. Белаш, назначенный 9 апреля начальником штаба боевого участка махновской бригады в районе Волновахи и фактически исполнявший обязанности командира боевого участка (12 тыс. штыков, 600 сабель, 4 орудия, бронепоезд), 15–16 апреля руководил боями против конницы Шкуро у ст. Розовка и наступлением махновцев на Волноваху.
15 апреля приказом по войскам Украинского фронта были созданы 2-я и 3-я Украинские советские армии. 2-я Украинская советская армия (командарм А. Скачко) была сформирована из частей Группы войск харьковского направления (в том числе 3-й бригады 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии), которые были сведены в 2 штатные дивизии. Бывшая 3-я бригада 1-й Заднепровской дивизии вошла в состав 7-й Украинской советской дивизии, начальником которой назначался Махно.
На словах признавая подчинение красному командованию, батька зачастую не выполнял его требований, постоянно подчёркивал свою независимость и самостоятельность. Ещё в феврале созванный Махно в Гуляй-Поле 2-й районный съезд Советов принял резолюцию, выражавшую анархистское отрицательное отношение ко всякой государственной власти, в том числе советской.
