— Ааа! — заорал я, и зрение начало проясняться, как после долгого кошмара.
Голова раскалывалась, словно по ней били молотом. Кровь пульсировала в висках, вены горели, как раскалённые нити. Эфир бурлил внутри, как после жестокой битвы, выжигая остатки яда. Я взглянул на руки: они сжимали окровавленные клинки, кровь залила меня до локтей, липкая, тёплая. Вонь железа ударила в нос, смешавшись с запахом смерти. Зал был усеян трупами, их тела лежали в неестественных позах, словно сломанные куклы. У ног лежала официантка, её голова с рыжими волосами, спутанными от крови, откатилась к столику. Санрея смотрела на меня с восхищением, её глаза горели безумным светом.
— Обслуживание ужасное! Еду так долго несут! Пойдём в другое! — объявила она, вставая, её голос был лёгким, будто она говорила о погоде.
Гнев хлынул в горло, ударил в голову, как набат, заглушая всё. Я рванулся, вливая Эфир в ноги, пересёк зал в мгновение и схватил Санрею за горло, прижав к стене с такой силой, что дерево скрипнуло.
— Сука! Я могу убить тебя прямо сейчас! Ты опоила меня дерьмом! — рявкнул я, чувствуя, как пальцы дрожат от ярости. — Ты хоть представляешь, что теперь будет⁈
— Что будет? Представляю, — спокойно ответила она, без намёка на страх, её голос был холодным, как лёд. — Нас тут никто не знает. Мы только пришли в город и так же незаметно исчезнем. Бойню спишут на местных — они не рады порабощению. — Она нежно коснулась моей руки, её пальцы были холодными. — Я готова отдать тебе тело, сердце, душу, жизнь. Если захочешь убить меня, я приму это с радостью.
«Больная сука…» — подумал я, чувствуя, как гнев смешивается с отвращением. Я отпустил её горло, отступив на шаг.
— Уходим! — бросил я, не глядя на неё.
* * *Через два дня мы достигли земель племени Тамас. Я всё размышлял, как наказать Санрею. Я терял над ней контроль, и это бесило, как заноза под кожей. Когда Артур с нами, он держит её в узде — его не взять зельями, да и сам он в них мастер, способный разобрать любой состав по запаху. Но без него она обходит контракт, находя лазейки, как змея. Я понимал её чувства, её привязанность, что граничила с безумием. Я вытащил её из подземелий того ублюдка, где он истязал её тело и душу, оставив шрамы, которые никогда не заживут. Она не могла остаться нормальной. Но пока я не разберусь с отцом, она нужна, как острое лезвие, которое нельзя выбросить.
— Подготовила? — спросил я, мой голос был сухим, как пустынный ветер.
