Трёхглавый змей полностью

Мара вздрогнула и обернулась. Дамиан, облачённый в пижамный костюм и слегка взъерошенный ото сна, как ни в чём не бывало упал рядом с ней на диван, по пути прихватив одну из конфет. Она почувствовала облегчение от того, что она больше не одна, и что с ней именно Дамиан, ведь именно он был там, и ему она могла рассказать всё.

— Мне приснился кошмар, — сказала она, поворачиваясь к нему лицом и забираясь с ногами на диван. — Про тех пауков. Приснилось, что тебя не было со мной, и я умерла.

Дамиана передёрнуло.

— А ты почему не спишь?

— Да я просто… не смог заснуть, — соврал он.

— Дамиан!

Обернувшись на сдавленный крик, Дамиан на мгновение застыл, его сердце ухнуло куда-то вниз. Одетую во всё чёрное Мару было почти не видно под телами окруживших её пауков. Он направил в них поток воздуха, но ничего не происходило. Арахнидов становилось всё больше, их становилось так много, что её перестало быть видно за их мохнатыми телами и лапами.

Он пытался снова и снова, но ничего не происходило. Он кричал, его голос срывался от отчаяния и беспомощности.

Мара больше не звала на помощь, и его охватил холодный липкий ужас.

Вдруг, пауки, все, как один замерли, и в следующее мгновение превратились в пыль. Он бросился к подруге, свернувшейся на земле в клубок, упал на колени, тронул её за плечо и почувствовал, что оно мокрое. Её куртка была насквозь пропитана ещё тёплой кровью. Она не шевелилась.

— Нет, нет, пожалуйста, нет… — Дамиан осторожно поднял её с земли, чувствуя как как пальцы проваливаются в раны на её плечах. Он убрал волосы с её мертвенно бледного лица и пытался нащупать пульс на её шее, измазывая белую кожу багровым. Она была ледяной, её сердце больше не билось. Он прижимал её обмякшее хрупкое тело к груди, ощущая, как его рубашка и брюки намокают от крови.

Проснувшись, Дамиан тут же откинул одеяло, опустил ноги на пол и быстро вытер слёзы с щёк. Несколько раз глубоко вздохнув, он почувствовал, как страх и отчаяние понемногу отступают. Но перед глазами всё ещё стояло белое лицо Мары, но не из сна, а из реальности. Она всегда была такой сильной. Она разрывала пауков на кусочки прямо у него на глазах, а что происходило с ней за стенами академии, когда его не было рядом, он даже и представить не мог. Но она всегда возвращалась. Перепачканная, уставшая, раненная, но живая. И на следующий день она рассказывала о своих похождениях, шутила и смеялась сама. Он никогда ещё не видел её испуганной, растерявшейся, истекающей кровью и умирающей. И это его пугало больше всего, ведь свой путь она проделывала в одиночестве. И сейчас он как никогда остро ощутил, что однажды она может не вернуться.

Он должен был во что бы то ни стало убедится, что с ней всё в порядке. Что-то, что ему приснилось — всего лишь сон, что в реальности он её спас, а не наоборот. Дамиан решительно вышел в общую комнату, пытаясь на ходу придумать достаточно весомый повод вломиться в женскую спальню, когда услышал шорох. Он с облегчением улыбнулся, увидев, как Мара Сейр разводит волшебный огонёк под чайником. Она была одета в пижаму, заплетённая на бок чёрная коса немного растрепалась.

И теперь они сидели вместе на диване у камина и потягивали крепкий сладкий чай. Дамиан смотрел на Мару каждый раз, когда она отводила взгляд, пытаясь найти в её лице следы вчерашней стычки. Но ничего в ней не свидетельствовало о произошедшем. Разве что залёгшие под глазами от недостатка сна тени.

— Мы ведь выбрались оттуда, Дамиан? — тихо спросила она.

Дамиан на секунду задумался — ведь он и сам не был в этом уверен.

— А если нет, — так же тихо ответил он. — Тогда где мы сейчас? В загробном мире?

Мара подняла голову и внимательно посмотрела по сторонам.

— Ну, тогда не так уж и плохо. — Она пожала плечами.