Трехсотая параллель полностью

– Сегодня вечером… я… шла по коридору… так, по своим делам – или, вернее даже, вовсе без дела… просто шла, – она сглотнула и шумно втянула воздух, будто задыхаясь, – и нечаянно – честное слово, нечаянно – услыхала, как они, за дверью…

– Кто – они?

– Принц Ларэн с… братом…

То есть женихом твоим. Ну-ну.

– И что же они делали?

– Говорили… Громко говорили, очень громко, потому и…

– О чем же?

Милиса вновь запнулась, пальцы ее машинально перебирали страницы лежащей на коленях книги:

– О войне… Ну, будущей…

Значит, всё уже и решено – кто бы сомневался…

– А именно?

Опять – заминка. Потом – торопливый, смущенный полушепот:

– Принц Ларэн… уговаривал его… повлиять на отца… ну, чтобы этого не было…

– А он?

– Он отказывался…

Ну, странно, если б иначе…

– …уверял, что… полностью разделяет… взгляды на сей счет… короля… Что государственный интерес… – тут голос ее неожиданно дрогнул и сорвался.

Но Даше не терпелось дослушать:

– Государственный интерес? Что же?..

– Принц Ларэн, – княжна уже почти шептала, – просил его… подумать и о себе… О том, что… ну… на войне и убить ведь могут…

Ну, этим этого точно не напугать.

– …и еще… о… обо мне… то есть… подумать…

– О Вас?..

– Да… потому как я ему… вроде как…

– И что – он?

– Он?.. – эхом отозвалась Милиса; лицо ее вновь горело огнем. – Да, он тут-то и сказал, что государственный интерес ему важнее… какой-то девчонки… И что… если, мол, чего… пускай ее забирает себе…

– Кто забирает?.. Кого?

– Ну, принц Ларэн… Ее… меня, то есть…

М-да… В своем репертуаре. Все причем.

А ведь, что любопытно, так в итоге и выйдет – должно выйти, по крайней мере – на общее счастье…

Государственный интерес, значит, для него превыше всего… А между тем, вполне себе раз уже предпочел ему – именно что какую-то девчонку… Другую только…

Молчание длилось уже, должно быть, с минуту.

– Ваше Высочество, – заговорила наконец Даша, – полагаю, Вам не следует принимать… случившееся близко к сердцу…

– Нет-нет, что Вы, я вовсе не…

Ну да, скажи еще, что не потому сейчас ревела…

– Не думаю, что он («и сама туда же!») желал Вас оскорбить…

(Да, в лицо не стал бы, наверное – определенно даже не стал бы; только ей-то, Милисе, что с того?.. Какая уж тут любовь, когда такое…)

– Да-да, разумеется, графиня… я понимаю…

– А признайтесь, Вам ведь совсем не хочется за него… замуж?

Слова эти вырвались совершенно неожиданно, непрошено – так, что Даша и сама, если и не испугалась (чего бояться-то, в самом деле?), то на мгновение замерла.

Однако княжна, если ее что и смутило, виду отнюдь не подала:

– Боюсь, это не вопрос моего желания, графиня.

– А чьего… чего же, в таком случае?

– Государственного интереса, – ответила она, чуть подумав.

Умная девочка, ничего не скажешь.

…Посидев еще немного, они вместе вышли из библиотеки и, простившись, разошлись каждая с свою сторону.

Однако запас сюрпризов тот вечер для Даши еще не исчерпал. Включив датчик, она сразу поняла: что-то не так, хоть вроде бы и как всегда всё. Взгляд ее упал на значок батареи, и загадка разрешилась: две отметины. Что ж, вот он и пошел – обратный отсчет…

Датчик она теперь активировала не более, чем на час в сутки, в разное время, но всегда с тем же успехом (вернее – полным его отсутствием). Связаться со своими ей не удавалось, как, очевидно, и им с ней.

Поводов для паники она по-прежнему не видела (поможет паника будто!), но беспокойные мысли что-то зачастили.

Два месяца она уже здесь. Два месяца. Липкину – ту, что единственной на ее памяти умудрилась профукать обратный портал – вытащили через неделю. Конечно, при исправной (не в пример ее) аппаратуре, но всё же… Два месяца!.. Можно бы было что-то уже и придумать.

А между тем с того их самого послания – четвертую неделю тишина. Может, забыли уж (и забили)?..

Да нет, по идее бы не должны … Не было, кажется, еще в истории Института подобного – ну, или это не афишировалось… Не хотелось бы стать пионеркой.

А между тем, похоже, всё к тому и идет. Нет, паника паникой, но на вещи всё же надо смотреть здраво. Два месяца – три пятых заряда. Ну, может месяца полтора недодатчик ее еще и протянет. А дальше – что? Толку от него, конечно, немного, но без него…

Какая-никакая, а всё же ниточка, единственная ниточка, путеводная нить – домой, в собственный ее мир, «начало координат» или «точку отсчета» на институтском языке. Если не по ней вытянут ее отсюда, то как вообще?.. А ведь оборвется, еще не вот-вот, но уже и не за горами…

Нет, ну чисто теоретически есть и еще варианты. Разведку там, скажем, привлекут (ох уж ей эта разведка…) Но если и самое-то, казалось бы, очевидное не действует, то что уж о прочем говорить?..

Да, как ни крути, а пора признать: куковать ей тут, возможно, еще очень и очень долго. В худшем же случае…

Эх, да куда ж еще-то хуже?! И так, казалось бы, совсем уж плохи дела – и не только у нее.

Дела в здешней – трехсотой по институтскому счету – параллели действительно шли неважно. Во всяком случае, в дашином понимании.