СЮ Так просто ответить на него. Жизнь есть благо. Значит, она устраивает меня. А живу я вот тем, что показываю. Мое счастье, что я могу делать то, что мне нравится. Островский мне нравится. Еще несколько авторов. А чем я мучаюсь и чему радуюсь – это театр. Кино существует в моей жизни, но как параллельная линия и не очень ясно обозначенная.
ЮР Ты хотел бы создать свой театр?
СЮ Нет. Есть такие случайности или, может быть, тайные закономерности, как то, что вот ты для меня сегодня создал в Конюшне театр. Когда я увидел, что есть сцена и есть декорации, сам предложил: «Ну, давай сыграю». В общем, я так живу. Когда какая-то идея выходит за пределы просто обдумывания, а становится сердечной, и когда находишь людей, которые с тобой пойдут на осуществление этой идеи, почему-то находятся и сцена, и условия, и то, о чем сейчас все время говорят, – средства. Они не лежат в кармане, но они откуда-то приходят. Последнее время так случается. Так было с «Игроками», когда мы это делали во МХАТе. Так было со спектаклем «Король умирает» на французском языке, который мы с группой актеров делали с французским режиссером. Так было со «Стульями», которые мы сделали в театре «Школа современной пьесы». Сейчас мы сделали «Строителя Сольнеса» для радио, ибсеновскую пьесу. Еще работа не закончена. И очень мне хотелось бы набраться сил и в будущем сезоне снова приступить к театральным начинаниям.
ЮР Что ты имеешь в виду?
СЮ Не хотелось бы раскрывать варианты этого дела. Но при всей любви к «Стульям», и к «Фоме Опискину», и к моим концертным программам я чувствую, что пришла пора делать новое.
И мучает меня вопрос: что делать? Такой театр, где я себе одному позволяю играть двоих, а иногда и множество людей. Это одна из форм.
Но я все-таки очень люблю театр нормальный, где играют актеры. А создать ансамбль, чтобы люди слышали друг друга, и их голоса шли не мимо друг друга, это безумно сложно. Потому что сейчас не хватает виртуозности общения. Театр-то теперь идет в другом направлении, которое имеет своих поклонников. И нужно мощное усилие для сопротивления…
ЮР Ты что имеешь в виду?
СЮ Я имею в виду наш спор, в частности, с Костей Райкиным о театре энергии. О театре диалога. Театр, где слово ведет слово и общение людей. Ну, это то, что составляет, в общем, русский психологический театр, то, в чем я воспитан и что я не разлюбил. После множества гастролей последних лет у меня есть все основания думать, что этот театр жив и он по-прежнему привлекает.
«Вот тебе и театр», – говорит Чехов в «Чайке» словами Треплева, да? Луна сейчас взойдет, это пейзаж, вот и будем играть. А дальше начинается такой декаданс. Люди, львы, орлы, куропатки… И вот мучает меня вопрос – Чехов сам-то как к этой пьесе относился? Насмешливо или действительно как к новому театру? Там сложная вещь.
Сейчас царство энергии и некоторого разложения, той игривости, в которой исчезает целое. А ощущение цельного – это и есть работа души и актера, и зрителя.
Этой душевности мне не хватает, и я ее ищу. Я не скажу, что я ее достигаю. Но только мне она интересна и как зрителю, и как актеру. Поэтому есть и мучения в поиске. В чем твои интересы совпадают с интересом зала? А я всегда хочу работать не для одного зрителя, как сегодня.
ЮР Ну сегодня тоже не для одного.
СЮ Для тебя и Бориса? Для двоих? Я имею в виду тех, кто приходит на меня. Но хочется, чтобы и в этом отрывке, в этой компиляции зрители улыбнулись, и усмехнулись, и припомнили. Мне бы очень хотелось этого. И вообще, мне не хочется театра, который замыкается в знатоках. Театр для людей – это мое.
ЮР Лаборатория?
СЮ Лаборатория – хорошая вещь, но лаборатория для того, чтобы что-то изобрести. А потом это изобретение выявить, а не саму лабораторию выявлять. Все-таки для меня так.
Название замечательной книги Джорджо Стрелера, которая у нас переведена, «Театр для людей» – это то, что меня привлекает. Вот этим я и живу с утра до вечера, с января и до декабря.
ЮР Твое бесконечное движение, отсутствие у тебя как бы постоянной театральной прописки тебя устраивает?
СЮ Почти так.
ЮР Тебе не хотелось бы действительно иметь место, где ты мог бы осуществлять то, что ты придумываешь? Речь не о возможности, а о желании – хотелось бы тебе осесть?
СЮ Тридцать лет назад хотелось. Сейчас у меня не хватило бы сил. Я слишком хорошо уже знаю, что такое театр. И сейчас откровенную вещь скажу. Есть люди, которые, не родив своих детей до какого-то возраста, потом насмотрелись на своих друзей, знакомых, и говорят, что дети – это ведь не только радость. Ой, как по-разному они потом вырастают и чем это оборачивается. Какой ужас, думают они. Это мысли закоренелых холостяков, эгоистические мысли, но с возрастом они приходят.
И вот так с театром. Я просто видел, как превращается театр из семьи в фирму, из фирмы в классовое общество со всеми его противоречиями. У меня просто не хватает сил стать ни королем, ни подданным.
ЮР Я как раз хотел тебе сказать, что там надо вступать во взаимоотношения с государством. Потому что театр становится некой общественной структурой.