Дело в том, что я был очень золотушный мальчик, не хватало у меня кальция, не хватало марганца, всего не хватало. И вот доктор Минович, царство ему небесное, маме сказал, что нужно обязательно рыбий жир. И за каждую выпитую ложку наш сосед Эмзар вырезал из банок американских консервов – с внутренней стороны они были золотые – точь-в-точь копии этих звезд. И за каждую ложку я получал по Герою.
Я был пятижды Героем Советского Союза, и когда я видел на огромном стенде в Тбилиси Леонида Ильича в белом кителе с пятью звездами, думал: «Сколько он рыбьего жира съел? Бедный, бедный Леонид Ильич, уже внуки и правнуки есть, а его рыбий жир пить заставляют».
ЮР На пять звезд.
РГ На пять звезд. Но я вел себя скромнее, конечно. Я впервые это рассказываю, что я Герой Советского Союза пять раз. Правда, никто мой портрет не вешал.
ЮР Потом ты как-то пришел и говоришь: «Знаешь, кто у меня главный герой?»
РГ Главный герой – это муравей, наверное. Ты это имеешь в виду? Вообще лошадь. Но автор – это муравей. Так случилось. Я это недавно понял. Почему лошадь? Поле было усеяно танками и трупами лошадей. Танки, лошади… Корреспондент Би-би-си написал, что его потрясло, когда он увидел лошадь на трех ногах, и одна висела клочком…
Взять русского солдата в герои марионеточного спектакля? Нельзя куклу сделать главным героем. Как его сделать физически? Научите меня. А там все солдаты. А лошадь – это то, что надо. Мне так кажется. Хотя я очень дружил в детстве с коровами, я пас коров, корову бабушкину. Но лошадь в этом случае была лучше.
ЮР И это не война генералов?
РГ Нет, там почти их у меня нет. Нет вообще этого понятия. Там должна быть просто жизнь, любовь, смерть. В разных сочетаниях. Да. Смерть, опять любовь, опять жизнь, опять любовь. Всем в конце концов, как говорил Руставели, всем движет любовь.
Но это про «Сталинград». А про театр – это другое. Когда мы говорим об этом спектакле как о марионеточном – это ошибка. И вообще о моем театре. Потому что я ставлю задачи театральные. Я хочу уяснить, что такое спектакль. Для меня важнее всего спектакль и цельность. Как яблоко – целое же? Целая вещь. Она все, кончена, она сделана.
Но в большинстве случаев это не так. Она разлетается. Это ужасно, если зритель не посмотрел на рядом сидящего. Не будем лгать, вспомните свое состояние в театре – ведь часто вам стыдно там сидеть. У нас такое впечатление, что взрослый, вам ровесник, человек ходит по сцене и изображает что-то. Это состояние ужасно. А для меня было важно в театре его ритм, его темп, его идея, сценография, драматургия и так далее.
А насчет театра вообще – я имею в виду и грузинский, и русский, – тут у нас сложился советско-буржуазный театр, унаследованный еще оттуда. То есть я сижу, а он изображает, и я должен поверить. Были очень удачные, гениальные спектакли, но это ушло. Кино, телевидение – все укрупнило. Крупные планы. Вы заметьте: как пострадал футбол за последнее десятилетие, в чем дело? Настолько пошел быстрый монтаж, что человек не может считать 1–0. Девяносто минут и – 1–0. Или вообще 0–0. А баскетбол, чем он хорош? Там камеры входят в крупные планы, и более театрально это все.
И вот какой бы я хотел театр знать? Театр, в котором пахнет едой. В котором люди живые. Недаром почти семьдесят процентов театров ушли, именно буржуазных театров. Они ушли из жизни. А у нас они продолжают по инерции жить, и я не знаю, к чему они придут. То есть знаю, но стараюсь не думать об этом и не говорить тем более. Но будет очень печальный момент, расставание с этим будет очень печально. Хорошо, что искусственно тормозят этот процесс. Это очень важно.
ЮР Но тормозят уже пару веков. Уж один век точно говорят: «Завтра, завтра…»
РГ Да. Но это уже случилось. Часто говорят: «Почему уезжают?» И это же прекрасно, что уезжают. Если я был бы президентом России, в первый же день я запретил бы французский занавес с оборками, тюль и обязательно приказал бы указом в театральных институтах учить английский и особенно французский, в русском случае. Потому что прервалась огромная часть. Многое и многое мы из Пушкина не понимаем, потому что не знаем французский.
ЮР Почему тюль?
РГ Потому что так пошло – все постановки прячутся за тюль, когда не знают, что делать.
ЮР А помнишь, Резо, какие симпозиумы были в Грузии?
РГ Да. Это было замечательно. Что может быть слаще симпозиума – например, по вопросам марксизма-ленинизма в восточноевропейских странах? Ничего. В Кахетии! Это же так хорошо, так тепло. И потом – вино хорошее, попахивает шашлыком – ветер приносит его вместе с лаем собаки. А в Кутаиси симпозиум, например, о раннем феодализме и истоках социализма, и какие накрывались столы! Потом были очень хорошие симпозиумы, немножко победнее, языковедов. Это утерянная культура, это потеря для России.