ЮР Образование бросил уже?
ИД Нет, учился. Я сюда пришел в 66‐м году из-за жилья. Дали служебное помещение, все замечательно было. Поработал техником-смотрителем. А слесаря были какие? Колька Салахов. Я выпишу унитаз на 45‐ю квартиру, жилец приходит, а унитаза нет. А он, паразит, его пропил. Я помаялся-помаялся. Кровельщик тоже был жуткий пьяница, а улица наша – магистральная. Идет демонстрация, надо, чтобы никаких сосулек не было.
ЮР Ты имеешь в виду Покровку?
ИД Чернышевского тогда. По ней демонстрации ходили. Он напьется, и его нет. И мне приходилось самому вместо кровельщика. Я подумал-подумал, на черта он мне нужен? Я лучше буду сам кровельщиком. Написал заявление, что прошу меня перевести из техников-смотрителей в кровельщики.
ЮР А ты же не знал этого дела – кровельного?
ИД Поскольку я портняжил, крой-то мне легче давался. И летом я окончил курсы жестянщика. И тоже получил хороший разряд – шестой. А потом здесь, у нас, работал Сергей Павлович Комаров. Он был самородок настоящий, ты его не застал. Он был во всем талантливый. Настроит пианино, сам играет «Барыню». Потом приходит, говорит: «Андреич, посмотри, ты портной, я себе пальто перелицевал». Он был и сварщик, и слесарь, и жестянщик… Так я обрел полезную для людей профессию. И параллельно стал заниматься собирательством.
Это у меня было в крови. В 57‐м году вышло постановление: стали выселять из подвалов. Люди стали бросать мебель. Красное дерево бросали, карельскую березу. Выезжали и бросали. Мало того, очень много икон бросали. И я их стаскивал постоянно в мастерскую к себе. Много натаскал их.
Еще я очень много натаскал бронзовых люстр. Но кто-то влез ко мне и люстры забрал. И иконы тоже. Я еще подумал: «Вот интересно: кто-то бросает, а кто-то ворует. Как же так?» И я заинтересовался и начал читать литературу по иконописи и прочее.
А до этого я собирал марки, монеты. Работая вожатым с ребятишками, я занимался сбором лекарственных трав. И сдавали мы травы в реутовскую аптеку. Мой отряд перевыполнил план в одиннадцать с половиной раз. И мне заведующая говорила: «Ваня, а что будет, если вы не приедете, на меня же наложат огромный план в связи с тем, что я сдала столько ромашки, подорожника и пижмы». Насобирал свои марки, конверты, монеты и все раздал детишкам.
ЮР А колокола?
ИД А колокола так. Я же собирал иконы – тогда действительно можно было их собирать. Собирал ростовскую финифть. И была у меня замечательная книга по Владимирскому краю. Я думаю: надо поехать во Владимир, посмотреть памятники архитектурные – Успенский собор, Дмитровский собор, Золотые ворота, Боголюбово, храм Покрова на Нерли. Я сел в электричку с Курского вокзала и поехал во Владимир. А там много музейчиков по закрытым церквам было. Вошел в один храм и смотрю: в экспозиции четыре поддужных колокольчика. А это-то зачем здесь? Поудивлялся. У меня уже дома штучки четыре было колокольчиков, я на них внимания не обращал. Потом я походил, опять в этот храм вернулся. Опять посмотрел на колокольчики. Почитал надписи. Потом приехал домой, посмотрел на свои колокольчики. Вот это послужило толчком. И с тех пор как привязался, и вот уже более тридцати лет ими занимаюсь.
А потом очень сложно было попасть в библиотеку. Нет высшего образования. Тогда была ситуация, что ни в Ленинку, ни в Историческую не попадешь. И в Исторической библиотеке я попросил одну женщину, она мне дала пропуск на два месяца, потом на полгода, потом видит, что взрослый человек, занимается, она мне выписала постоянный пропуск.
А уж потом, когда я капитально влез в историю, я нашел в бюро пропусков в Ленинской библиотеке еще одну знакомую. И она мне выписала в Ленинскую библиотеку постоянный билет в научный зал. Там и просиживал дни.
А когда я работал в Ленинграде, – я же тебе говорил, что я приезжал в Ленинград, – день я погуляю по городу, а три дня у меня остается на библиотеку Академии наук на Васильевском острове, куда был у меня временный пропуск. Особенно много я сидел в газетном зале в библиотеке. Это мне действительно облегчило поиск.
ЮР А что ты искал?
ИД Я искал информацию по кустарным промыслам Нижегородчины. Была в 1885 году первая губернская выставка кустарей. И я нигде не мог найти, ни в одной библиотеке, отчет по выставке и список наград. А было губернское издание о нижегородской ярмарке. И там я нашел то, что искал. И по поводу Касимова, Слободского я уже там выискивал.
ЮР Еще, Ваня, мне интересна твоя благотворительная деятельность, так будем ее называть – когда ты дарил все эти собранные сокровища.
ИД Я же не думал, что кому-то придется рассказывать об этом, у меня и в мыслях не было. Почему? Я не знаю почему. Вот первый большой колокол привез мне Миша Дмитриев, товарищ из Нижнего Новгорода. Он мне привозил колокольчики, а у меня монетки были, мы с ним менялись.
И он мне привозит большой колокол на машине. Марка «Иван Андреев». Я говорю: «Миш, он мне не в тему». А как раз тысячелетие Крещения Руси. Я говорю: «Давай подарим его в Данилов монастырь». Мы его в бумажный мешок, на трамвайчик и поволокли в Данилов монастырь.