– Пробуем? – Ксан понёс к ручке ключ.
Отчего-то я не сомневалась в результате и не особо удивилась, когда дверцы шкафа приглашающе распахнулись. Наша версия полностью подтвердилась.
– Всё-таки Райн прав: мы с тобой везучие.
– Он говорит: «везучие дети», – возразила я. – И тут же поминает Хаос.
– Ничего мы не дети, – проворчал Ксан.
Он закрыл шкаф и усмехнулся, глядя на тонкую пластинку в пальцах.
– На самом деле это не везение, Эля. Просто дело Вестиара Ардо было бессмысленно расследовать без знания событий пятьдесят девятого года. А они, в свою очередь, тянут за собой ещё более давнюю историю. Наличие у твоего отца жены и любовницы увело всех в сторону, на это и рассчитывал убийца.
Я посмотрела на визион: пятый час.
– Ты не передумал? Не хочешь сам поговорить с Сали?
– Нет, – отрезал Ксан. – Пускай я теперь прекрасно понимаю, почему она меня обманывала, мне от этого не легче. И встречаться с ней нет никакого желания. Разочаровываться в тех, кого ты уважал, слишком больно. К тому же после всего, что выяснилось, Сали всё равно останется в тюрьме.
– Но живой, – напомнила я.
– Разве это жизнь? – в голосе прозвучала тоска. – Райн ни за что не смягчит наказание. Он считает, что сокрытие преступления намного хуже самого преступления… Идём, посидим в парке, пока есть время.
– Не жалеешь? – спросила я прямо, когда мы устроились на скамейке перед корпусом. – Если бы не наши с тобой поиски, Сали по-прежнему руководила бы Университетом.
Ксан пристально смотрел на птиц на крыше главного здания и ответил мне после долгого молчания:
– В мире так мало магов, что мы не имеем права нарушать нами же установленные законы. Иначе люди вновь вспомнят, почему пытались нас уничтожить. Нет, я не жалею, Эля. Наоборот, я согласен с Райном: никакого послабления преступникам быть не должно. Публичная казнь для убийцы и тюремное заключение для тех, кто его покрывал.
– В тебе сейчас говорит будущий архимаг Винеи.
Мой муж обнял меня и прижал к себе.
– Пока только помощник архимага. И мне страшно, Эля. Сколько ещё в нашей жизни возникнет таких ситуаций, как сейчас? Когда с одной стороны – личные привязанности, а с другой – долг? И понятно, что ты выберешь, но это не отменяет горечи утраты?
– Тебе не придётся выбирать между долгом и любовью. Я не собираюсь нарушать законы Винеи, – заверила его со всей серьёзностью. – Хочешь, поклянусь?
– Не надо, – Ксан слабо улыбнулся. – Я это и так знаю.
Аромат сирени плыл над парком, настраивая на мечтательный лад. Мимо проходили студенты – озабоченные, безалаберные, сосредоточенные, рассеянные, сердитые, весёлые, обиженные, радостные, мрачные, счастливые, сонные, бодрые…
– Тебе пора.
– Проводишь до арки?
– Даже до тюрьмы, – усмехнулся Ксан. – И подожду. Наш план чуточку безумный, но я в тебе не сомневаюсь. У нас всё получится.
Я тоже очень сильно на это рассчитывала.
Новую тюрьму в Винее построили семьдесят лет назад посреди искусственного озера в пригороде столицы, к ней вела отдельная арка на берегу. Издали величественное здание можно было принять за что угодно – за музей, древний зáмок, административное учреждение или торговый центр, только не за место содержания преступников. Никаких толстых стен и крошечных окон. Заключённых стерегла магия.
Пропуск ждал меня на охране. Ксан остался на пункте контроля, а я в сопровождении пожилого голубоглазого мага прошла внутрь. Человек возмутился бы кажущейся беспечности – огромным окнам в коридорах, отсутствию решёток и прочего, что возникало в мыслях при слове «тюрьма». Магическое зрение позволяло различать сотни энергетических потоков, толстых, словно канаты. Они плотно опутывали здание, разделяли коридоры на отсеки и щитами прикрывали проёмы.
– Простите, вы не знаете, кто создал такую мощную защиту? – спросила я своего спутника.
– Совместная работа сорока магов под руководством элара Дэрта, – охотно пояснил сопровождающий. – Старое здание признали несоответствующим санитарным нормам, да и системы безопасности там были, мягко говоря, не очень надёжные.
После всего увиденного я не удивилась, что камера обвиняемой в убийстве ничем не отличалась от обычной комнаты. Нормальная мягкая кровать, стол, тумбочка, за перегородкой туалет и душ. Сали сидела на стуле у окна с книгой в руке – идиллия да и только.
– Элара Ринд! – громко позвал охранник. – К вам сотрудник Службы контроля.
Сали повернула голову. Несмотря на два с половиной месяца заключения, внешне она изменилась мало. Светло-серая униформа её не портила, лицо не осунулось, заплетённые в аккуратную косу волосы по-прежнему блестели.
– Добрый вечер, Эля, – произнесла она спокойно, словно принимала меня в своём кабинете в Университете.
– Добрый вечер, элара Ринд.
Второго стула в камере не было, я присела на кровать. Мой сопровождающий вышел и закрыл за собой дверь.