– Просто невероятно, до какой степени гуманизма дошла Лария, – продолжила Сали. – Ты представляешь, чтобы сбросить излишки энергии, магов-преступников каждый день выводят в специальную зону, – она отложила книгу, и на её запястье мелькнул браслет —блокиратор магии. – А всего полтора века назад я могла бы на стенки лезть от избытка силы, и никого это не волновало бы.
Отвечать я не стала, вынула из кармана визион, включила запись и протянула ей. Сали удивилась, но взяла. Посмотрела на экран, где Фанни гонялся за Френки, и резко переменилась в лице.
– Ты их не отдала?
– Они старенькие, – я забрала визион из дрогнувшей руки и положила его рядом с собой. – Привыкли к месту. Пока дом не продадут, пусть живут там. Потом я перевезу их к себе, надеюсь, они поладят с Котом.
Она отвернулась.
– Элара Ринд, давайте поступим так. Я расскажу вам историю некоего преступления. Вы выслушаете и добавите свои замечания. Вдруг что-то покажется вам нелогичным или натянутым.
– Историю чужого преступления? – уточнила Сали с нажимом на слове «чужого». – Попробуй.
Мысленно я ею восхищалась. Знать, что завтра тебя казнят, и держаться с таким хладнокровием – на это мало кто способен.
– Всё началось сто двадцать три года назад. Одна талантливая студентка Университета, назовём её для удобства Э́нси, совершила некрасивый поступок. Незадолго до экзамена она приняла стимулятор, который выкрала из хранилища. Каким образом к ней попал ключ от шкафа – неизвестно, да и неважно. Важно то, что после блестящей защиты она надолго утратила магию. Страшная цена за то, чтобы на несколько часов из голубого мага стать изумрудным. Зачем ей это понадобилось, не представляю, ведь в дальнейшем Энси всё равно вернулась бы к своему изначальному уровню.
– Эта глупая студентка могла застать своего любимого, целующегося с изумрудной магичкой, – Сали глянула на выключенный визион и усмехнулась. – А потом в кабинете ректора заметить приоткрытую дверцу сейфа и подумать, что на создание дубликата ключа уйдёт пара минут. Восемнадцать лет – возраст опрометчивых поступков. Не все обладают твоим самоконтролем, Эля.
– Мне очень жаль эту бедную студентку, потому что она полгода расплачивалась за секундный порыв. Но хуже всего то, что Энси, сама того не зная, была беременна. Более того, не от любимого человека, а от своего друга, к которому испытывала лишь лёгкую симпатию.
– Какая-то мелодрама, не находишь? – горько улыбнулась Сали. – Второй дурацкий поступок вслед за первым. Пойти и переспать с влюблённым в тебя парнем, чтобы отомстить – кому? Отъявленному бабнику, который уже и думать о тебе забыл. И вот дурочка Энси утирает бывшему любовнику нос, возвращается в общежитие и за минуту до того, как потерять магию, понимает, что беременна. Чуть-чуть бы пораньше, и вся жизнь сложилась бы иначе… А так – к кому ни обратись, вскроется приём стимулятора. Энси решила не рисковать и промолчать.
– Почему она ничего не рассказала родителям?
– Считала, что не стоит их расстраивать. Она сильная и справится самостоятельно. Уедет подальше, после окончания Университета это ни у кого не вызовет вопросов. Затем дождётся, пока магия вернётся, и устранит последствия своей глупости. Не хмурься так, Эля. Повторяю, Энси не была похожа на тебя. Она вовсе не собиралась становиться матерью в восемнадцать лет, да ещё растить ребёнка от человека, который, как ты верно подметила, был ей всего-навсего слегка симпатичен.
– Но что-то пошло не так?
– Всё полетело в Хаос, – выдохнула Сали. – Магия к этой дурёхе вернулась через девять месяцев, аккурат в день родов. Такое наказание Вездесущего.
– И Энси родила дочь, Марлену.
– Ты прекрасно придумываешь истории, – она поднялась, прошлась по комнате и присела рядом со мной на кровать. – Настолько же замечательно, как и изучаешь прошлое. Сколько вы с Ксаном перекапывали архивы – неделю, две?
– Три недели.
– Умнички, – похвалила Сали. – Ксан – моя гордость. Наверное, единственное в моей жизни, что я сделала хорошего. Вдруг мне это зачтётся, и я всё же попаду в Гармонию?
Мне очень хотелось сказать, что она заслужит Гармонию тем, что дальше начнёт говорить сама, но это было бы ложью. Однако и промолчать я не могла:
– Вам не кажется, что вы поступаете с Ксаном жестоко?
– Не жёстче, чем с собой, – бросила Сали. – Пожалуйста, Эля, продолжай свой увлекательный рассказ о бедняжке Энси. Кстати, пока я не вижу ничего преступного. Применение стимуляторов – это недостойно, но кроме скандала, повторного экзамена и строгого предупреждения Совета магов ничего юной матери не грозило.
– Тогда – да. И даже то, что Энси решила отдать новорождённую дочь биологическому отцу, лишь повторяет вашу мысль о юношеском безрассудстве. Я могу только предполагать ход её рассуждений. Стимулятор убил искру матери, и Марлена получила дар отца. Девочка родилась синеглазой. Возможно, именно это и натолкнуло Дина на мысль о подмене.
– Дина? – насмешливо переспросила Сали.