– Да нет же! – рассердилась Катя. – Это будут не бунты и погромы. В ближайшие десятилетия мы столкнёмся с волной самоубийств, помешательства, бессмысленных драк ради развлечения. И уже этим воспользуются политиканы и фанатики всех мастей. Мы получим видимость постоянно растущей экономики и деградирующее общество, а потом падение в дикость и беззаконие, разрушение промышленности – культуры к тому времени и так не останется. Это не новые условия, человечество сталкивалось с подобным в прошлом – вспомните требование «хлеба и зрелищ». Но сейчас всё будет на несколько порядков хуже. Общество разделится на десять миллиардов никому не нужных потребителей и на несколько сот тысяч, да пусть даже миллионов хозяев предприятий, получающих прибыль от бессмысленного существования большинства.
– Эти десять миллиардов в таких условиях скоро сократятся на треть, а то и вдвое, и запустится неостановимый процесс вырождения, – негромко сказала пожилая индианка в красивом сари. – Знание, что человечество зависит не от естественного рождения, а от разработанных центром технологий, станет спусковым крючком к катастрофическому падению рождаемости. Люди уже сейчас предпочитают не воспитывать детей, а развлекаться. При массовом создании големов люди тем более станут жить «для себя», и даже рождённые естественным путём дети всё чаще будут попадать в детские дома, а големы изначально не смогут узнать семейных отношений. Сейчас общество пусть и ослаблено, но всё же скреплено семейными связями – они всегда обеспечивали целостность народов, цивилизации в целом. Теперь появилась угроза полного распада, люди не будут связаны друг с другом.
– Не преувеличивайте, – возразил англичанин. – Кроме семейного есть много видов общения.
– Не преувеличиваю! – Индианка вывела на экран таблицу. – Люди общаются в разы меньше, чем сто лет назад. Это сильнее всего заметно в странах с высоким уровнем жизни и, как следствие, малой занятостью. Работа, как и семья, всегда объединяла людей, упрочая общественные связи. Конечно, и сейчас работа в сфере услуг, клубы по интересам и тому подобное помогает объединять людей, но численность состоящих в общественных организациях тоже падает, зато растёт число считающих виртуальный суррогат общения настоящей жизнью. Создание големов ускорит этот процесс. А технологии, обеспечивающие все материальные потребности и предлагающие людям эрзац эмоций и интеллектуальных занятий, доведут всё до логического конца: человечество, возникшее именно благодаря социальным связям и объединяющему труду, исчезнет, едва исчезнут эти социальные связи и общее дело. Религии с этой проблемой не справятся, к тому же в них упор делается на самосовершенствование, а не на общественную деятельность.
– В христианстве велика роль общины! – одновременно возмутились представители христианских конфессий.
– Но она тоже ритуализирована! – осадила их индианка. – Я сама из христианской семьи, и знаю, сколько времени уходит на разговоры о бренности всего земного, а сколько – на повседневную радость общения.
– Это все последствия для общества? – вмешался У Ван. – Вы можете подвести итог?
– Простите, – извинилась индианка и взглянула на Катю. Та высветила на экране краткий вывод:
– Големы будут отторгаться обществом, само их существование породит недоверие людей друг к другу. Усилится влияние сект и иных разрушительных для общества объединений. Тем более люди, за исключением небольшого числа фанатиков «технологий ради технологий», станут отвергать киборгов. Недовольство вызовет и занятие големами всё ещё остающихся рабочих мест. Создание големов разрушит и так потерявшие прочность социальные, в том числе семейные связи, а это приведёт к полной потере людьми смысла существования. Человечеству останется только бездумно развлекаться.
– Наука не стоит на месте, и вскоре даже големы будут не нужны, – громко дополнил Мишка. – Мир упрётся в тупик производства ради производства и развлечения ради развлечения. Мы просто выродимся.
– Не говорите за всё человечество! – снова встрял американец. – Не принуждённые тратить время на неинтересную работу, люди смогут заниматься любыми науками и искусствами.
– А зачем? – срезал его Стэн. – Зачем заниматься тем, что никому, кроме тебя, не нужно? Единицы с цельным характером и устойчивой психикой, или, наоборот, фанатики одной идеи найдут себе занятие, так и они вскоре упрутся в невозможность получить необходимый отклик. А большинство? Миллиарды людей, которые увидят, что они не нужны, их так легко заменить големами, киборгами, компьютерными программами?
– Вы вчера сами говорили, что это не так уж легко и окупается лишь при эксплуатации големов как рабов! – вмешался англичанин.
– Их и будут создавать как рабов! – громко сказал Лёшка. – Даже меня отец задумывал как раба-«компаньона», пусть и не осознавал этого. Он понял, что происходит, а большинство – не поймёт.
