Похоже было, что Ленка уже отвлеклась от тягостных размышлений, и мы весело поболтали. Погода стояла хорошая – легкий снежок и солнышко, ну и решили мы прогуляться. Недели две назад обнаружили замечательную горку в лесу недалеко от дома. Взяли санки – и вперед. Увы, без Лешки Петрова не обошлось: он привычно ошивался в подъезде (хорошо еще, что без своей дебильной компании). Увязался за нами, мерзавец! «Ты это куда?» – спросил Ленку приблатненным тоном. Ленка не удостоила его ответом. Я выпалила: «Куда надо, туда и идем, не твое дело!» Но меня Лешка проигнорировал и вообще ему все было по барабану – шагал себе рядом, мурлыкая блатную песенку и время от времени плеваясь, как ишак. «Ну и иди, дурак противный, чихать мы на тебя хотели», – подумала я. С таким сопровождением дошли до леса, и тут Лешка, видать, дотумкал, куда мы собрались, природная вредность взыграла, и он перешел к решительным действиям. В его понимании это, вероятно, ухаживание за Ленкой такое было. Встал перед нами на тропинке и заявил: «Не пущу!» Мы влево – и он влево. Мы направо – и он туда. Минут десять так простояли, в кошки-мышки играя. Тут я не выдержала: «Пусти, не то санками врежу!» Подралась я с ним, короче. Точнее, я на него замахнулась, а он меня толкнул. Здоровый был, сволочь, улетела я до ближайшего сугроба. Развернулись мы с Ленкой и пошли домой – что с дураком связываться? По дороге Ленка вдруг спросила:
– Ленка Искусных – что за девчонка такая?
– Ты чего вдруг? Дура полная она! – удивилась я. Искусных у нас в неприкасаемых ходила, ни с кем особенно не дружила, оценок выше тройки сроду не получала по причине врожденной слабости интеллекта.
– Да так, ничего, в голову почему-то пришло, – странновато посмотрела Ленка на меня.
Она всегда такая была, мысли у нее скакали из стороны в сторону, я озадачиваться не стала. Однако когда на завтрашней переменке я случайно – ну конечно же! – заметила Искусных вблизи учительской, от которой мы все обычно держались на почтительном расстоянии, это привлекло мое внимание. Я взяла портфель и к окошку в коридоре неподалеку от учительской тихонько подошла. Стала глядеть на улицу, видом мусорки напротив наслаждаясь. А Искусных тем временем изловила директрису и отрапортовала ей: «Мария Пална, вот Светлова вчера в школу не пришла, а я ее вечером с санками видела» «Так-так, понятненько, будем с родителями разбираться, иди, Леночка», – погладила директриса Искусных по головке. У меня в глазах потемнело, мысль мелькнула: «Держись, зараза, ты у меня сейчас получишь тридцать сребреников!» И за Искусных пошла, а та весело вышагивала по коридору с чувством выполненного долга. «Искусных! – позвала я, она обернулась. – Сейчас я тебя, Иуда паршивая, бить буду – возможно, ногами!» У нее от неожиданности и страха челюсть отвалилась и поджилки затряслись. А я не просто так пугала: отшвырнула портфель – и в бой. Был у меня коронный приемчик, еще с первого класса выработанный в борьбе за существование, – пальцы на руке выворачивать. Применяла я его при каждом подходящем случае и с неизменным успехом. Но в этот раз палец вывернули мне, да еще как – неделю он болел, весь опух, вдобавок срослось там что-то неправильно, так и остался он немного кривым. Вот и ищи в этом мире справедливость.
Родителей моей Ленки в школу вызвали, но ей не особо влетело: не те методы у ее мамы были, да и со временем на воспитание была напряженка. Однако пренеприятнейший осадок все-таки остался, а самое главное, репутация Ленки совсем скверной стала. С тех пор любой ее вызов к доске оборачивался настоящим спектаклем для наших бандерлогов и нескончаемым кошмаром для меня. Чуть ли не каждое слово она начинала с длинного «с-с-с», которое шипела по полминуты, так что понять ее было при всем желании невозможно. А Ленке Искусных повезло, ничего мы ей не сделали, но бог ее еще накажет, заслужила.
К содержанию
* * *
