Словно гигантскими ножами кромсали 2-й и 3-й Белорусский германскую армию в Восточной Пруссии. К 8 февраля вся группировка под ударами советского оружия распалась на три изолированные друг от друга части: двадцать три дивизии к юго-западу от Кёнигсберга; пять дивизий вцепились в Земландский полуостров, закрывая собой крепость и порт Пиллау; четыре дивизии укрылись в фортах и дотах столицы.
Хайльсбергский укрепленный район. Самый мощный в общей системе обороны провинции Восточной Пруссии. Двадцать три дивизии вермахта. Надо начинать отсюда. 3-й Белорусский снова идет в атаку. Упорные бои под Мельзаком. И случайный разрыв снаряда. 18 февраля не стало полководца Черняховского.
Командование 3-м Белорусским принял маршал Василевский.
Командир танкового батальона майор Баденхуб с высоты башни мрачно оглядывал полдюжины боевых машин.
Это было все, что осталось от его батальона. Танки стояли в редком сосновом лесу. Люди сидели в машинах и ждали, когда командир примет решение.
– Жмем к Кёнигсбергу, – буркнул Баденхуб. – Больше некуда.
Команду передали экипажам, и, ревя моторами, танки двинулись за головной машиной по направлению к шоссе.
Дорога была забита отходящими к Кёнигсбергу частями, автомашинами всех марок, повозками и ручными тележками, на которых увозили свои пожитки бесчисленные беженцы.
Колонна танков втиснулась в общий поток и стала медленно продвигаться вперед. Майор Баденхуб сидел на краю открытого люка и грязно ругался сквозь зубы… Прошел час, прежде чем танки сумели продвинуться на десяток километров. Колонна прошла еще метров пятьсот и встала. Впереди все заполнили беженцы. Второй поток их вливался по дороге, идущей с Таппиау. Столкнувшись с главным движением на шоссе, эти беженцы образовали пробку, которая прочно перекрыла дорогу.
Прямо перед головным танком высился задний борт крытого грузовика, полного солдат и офицеров. А дальше – море повозок, тележек и старых автомашин с женщинами, детьми и стариками. Группа эсэсовцев пыталась успокоить беснующуюся толпу, протолкнуть пробку, очистить дорогу, но эсэсовцам это было явно не под силу… Майор Баденхуб перегнулся вперед и крикнул, чтоб грузовик отъехал в сторону. Но кричал он больше для проформы – Баденхуб отлично видел, что вывернуть шоферу грузовик не удастся.
Внезапно по всей колонне, змеей растянувшейся по дороге, прошла судорога. Задние ряды дрогнули и притиснулись к танкам Баденхуба. Конвульсивное движение еще не дошло до пробки, закрывшей дорогу, и там по-прежнему кричали и размахивали пистолетами остервенелые эсэсовцы, пытаясь в этом человеческом муравейнике навести хоть какой-то порядок.
– Русские! Русские! – пронеслось над дорогой.
– Танки! Танки!
Паника охватила колонну. Она кричала грубыми мужскими, визгливыми женскими голосами и раздирающим душу детским плачем. Все, что было на дороге, рванулось вперед, но остановилось, наткнувшись на стальные тела чудовищ Баденхуба.
А перед танками шевелилось, но вовсе не двигалось с места огромное месиво машин, повозок и человеческих тел.
– Русские танки! – снова пронеслось над дорогой.
Майор Баденхуб опустился вниз и захлопнул люк башни.
– Вперед!
Головная машина ударила грузовик о заднее левое колесо, и грузовик опрокинулся набок, высыпав из кузова солдат и офицеров.
Следующим был старомодный автомобиль с брезентовым верхом. Танк Баденхуба отшвырнул его к обочине дороги, подмял под себя тележку с маленькой девочкой наверху, ринулся вперед, сметая на пути все, что закрывало ему дорогу.
Страшно кричали женщины. Какой-то оберст стрелял из «парабеллума» по башне головного танка, но майор Баденхуб продолжал двигаться вперед, и гусеницы его танка подминали под себя старые автомобили, повозки, ручные тележки и тех, кому они принадлежали.
Остальные машины двигались за командиром. Когда они вырвались на свободное шоссе, первые десятки метров их гусеницы оставляли на асфальте красные рубчатые следы. Постепенно красный цвет становился слабее и слабее и наконец перестал быть виден. Танковый батальон майора Баденхуба на предельной скорости шел к Кёнигсбергу.
Все было так, как говорил Холидею Жозеф. Бензоколонка, роскошная дама в машине и идиотский разговор, именуемый системой опознавания, или попросту паролем.
В ожидании встречи со связником Элвис Холидей развлекался тем, что вспоминал пикантные случаи из истории разведок разных стран мира. История его собственной страны пока была еще бедна хрестоматийными событиями в области тайных служб, хотя можно было бы кое-что припомнить и из времен войны за независимость, и из истории Гражданской войны Севера против Юга.
