Гитлеровская ставка сосредоточила в Балтийском море основные силы военно-морского флота, в том числе часть кораблей, ранее действовавших в Северном море и у берегов Норвегии. Главной задачей германского флота являлась защита морских коммуникаций, связывавших порты южного побережья Балтийского моря с портами, питающими Курляндскую и Восточно-Прусскую группировку войск. Эти коммуникации использовались для доставки на Восточный фронт пополнения, вооружения и боеприпасов.
Немецко-фашистское командование требовало от своих войск любой ценой удержать Восточную Пруссию. Ведь перед началом войны в разбойничьих планах гитлеровская клика отводила Восточной Пруссии особое место. Эта провинция должна была стать индустриальным центром восточных районов будущей «Великой Германии», простирающейся далеко за Волгу.
Особенно настаивали на упорной обороне этого района государственные и военные деятели – уроженцы Восточной Пруссии – Геринг, Кох, Вагнер, Вейс, Гудериан, имевшие там богатые владения. В своем обращении к фольксштурману гауляйтер Эрих Кох призывал во что бы то ни стало отстоять Восточную Пруссию, утверждая, что с потерей ее погибнет вся Германия.
Готовясь к обороне, гитлеровское командование развернуло широкую шовинистическую пропаганду, чтобы укрепить моральный дух войск и населения. Запугивая солдат «большевистскими зверствами», фашисты призывали войска быть верными присяге, принесенной Гитлеру. Идеологическая обработка сочеталась с жестокими репрессиями командования и гестаповцев.
…Март сорок пятого года был теплым и дождливым. Влажный воздух Балтики собирал тяжелые тучи над Пруссией и обрушивал на землю сильные потоки весенних дождей.
Фронт превратился в топкое болото. На дне окопов и траншей чернела холодная вода.
Тринадцатого марта русские солдаты поднялись в новую решительную атаку. Две недели непрерывных боев за овладение позициями Хайльсбергского укрепленного района. Наконец, пал город Дойч-Тирау. Еще несколько дней, и русские танки идут по улицам города Людвигсорт. Хайльсбергская группировка, состоявшая в январе из ста пятидесяти тысяч солдат и офицеров, ликвидирована.
На очереди штурм Кёнигсберга.
Новенький закрытый «Виллис» мчался по шоссе Шталлупёнен – Гумбиннен, резко тормозя и сбавляя ход перед незасыпанными еще воронками.
Действующая армия прошла вперед, а вслед за нею устремился второй эшелон: запасные части, мастерские, медики и интенданты. Оттуда, где уже еле слышно громыхали орудия, встречным потоком шли транспорты раненых и колонны немецких пленных.
Подполковник Климов сидел на заднем сиденье «Виллиса», время от времени наклонялся вперед и разговаривал с капитаном Петражицким.
Они пробирались в Гумбиннен, где Климов намеревался организовать филиал своего разведотделения, а возможно, и перебросить туда весь аппарат, занимающийся в Главном разведывательном управлении Генштаба Восточной Пруссией.
Обменявшись несколькими фразами с Петражицким, Климов с интересом осматривал окружающую местность, пытливо вглядывался в осунувшиеся лица пленных немцев и раза два останавливал машину, чтобы поговорить с тем или другим.
Но разговоры эти были однообразными и скучными. Немцы втягивали головы в плечи, испуганно таращили глаза на русского офицера, безукоризненно говорящего на их родном языке, повторяли сакраментальное «Гитлер капут» и напоминали бродячих собак, которые ждут, что их вот-вот ударят.
Встречались по дороге и беженцы. При первых слухах о русском наступлении они бросились на запад, но Красная армия опередила их, и теперь они возвращались в покинутые дома.
Климову не раз приходилось видеть вот такие тележки с вьюками различного барахла и маленькими детишками наверху, усталых женщин и испуганных стариков, жавшихся к обочине дороги. Он видел их на Брянщине и под Ростовом, в Моздокских степях и у Белой Церкви, он видел это, страдал и мечтал о том дне, когда беженцы пойдут по дорогам чужой земли.
И вот вроде бы и сбылась мечта подполковника Климова, он видит других беженцев, но почему-то никакого удовлетворения картина эта ему не приносит. И Климов думает, что да, только смертью нужно карать убийцу, кровь за кровь, смерть за смерть, но зачем же радоваться тому, какие вон у немецкого парнишки, идущего рядом с тележкой, голодные глаза…
Но война еще не окончилась. Климову есть о чем думать, есть о ком заботиться. Там, где гремят пушки, работают его люди. Именно работают, а не воюют, хотя где-то далеко, в Центре, перед их фамилиями значатся воинские звания. Они не воюют, а работают, но как бы им хотелось схватить автомат и во весь рост пойти в атаку! И они ходят в «атаку», и каждый из них стоит целой дивизии, а то и армии, хотя ни разу, быть может, не выстрелил даже из пистолета.
Два дня назад Климова вызывали к генералу Вилксу.
