– Подполковника Климова мне, – совсем не по-уставному сказал солдат и застыл в дверях, слегка прислонившись к косяку.
Климов уже снял гимнастерку, разулся и сидел за столом, в носках и меховой безрукавке, надетой на нижнюю рубашку.
– Есть такой. В чем дело? – сказал он.
– Вас просят прибыть в Смерш, товарищ подполковник». Срочно, – ответил солдат.
Он выпрямился, поддернул автоматный ремень.
– Разрешите идти?
– Хорошо, – сказал Климов. – Сейчас приду.
Подполковник с сожалением посмотрел на стол, который помощник заставлял мисками, натянул сапоги, надел гимнастерку, шинель и вышел на крыльцо, которое с двух сторон охватывала огромная лужа.
Ветер, гонявший полдня тяжелые тучи по небу и раскачивавший мокрые деревья, сейчас где-то укрылся, и стало очень тихо, и даже звон капели был хорошо слышен.
Алексей Николаевич вышел на улицу и двинулся к площади вдоль низких решетчатых заборов, за которыми теснились фруктовые деревья.
Площадь была заполнена солдатами и военной техникой.
Все это шумело, кричало, разговаривало, постепенно вливалось на одну из дорог, уходящих на север, а с другой стороны подходили новые танки, автомашины, орудия и полевые кухни.
У входа в здание, занятого контрразведчиками, стояли автоматчик и один из офицеров дивизионного Смерша.
– Прошу вас, товарищ подполковник, – сказал офицер.
В кабинете начальника отдела Климов увидел одетого в гражданское платье старика. Старик сгорбился на стуле и нервно барабанил пальцами рук, лежащими на коленях.
На звук открываемой двери старик не обратил ни малейшего внимания. Только пальцы его прекратили барабанить по коленям.
– Проходите, проходите, Алексей Николаевич.
Моложавый полковник, начальник Смерша, поднялся из-за стола и шагнул навстречу Климову.
– Извините, что побеспокоил. Вот задержали мои ребята этого типа. Говорят, крупный помещик, юнкер. Хотел проскочить на запад, только вот не успел.
– Поговорите с ним, Алексей Николаевич. Вы-то, наверное, скорее найдете ключик к этому пруссаку.
Климов с любопытством посмотрел на старика.
– Я вас оставлю, – сказал начальник отдела. – Располагайтесь по-хозяйски.
Он вышел. Человек на стуле продолжал сидеть сгорбившись. Климов подтянул к себе стопку чистой бумаги, повертел в руках остро отточенный карандаш.
– Как ваше имя? – спросил он.
– Барон Отто фон Гольбах, – гордо выпрямился старик. Я никогда не делал и не желал русским ничего плохого. Я всегда говорил, что мы должны жить в мире и дружбе. Впрочем, я лишь повторяю слова Великого Бисмарка… И вы, конечно, не хотите мне верить.
– Отчего же, – возразил Климов. – Хотеть и верить – разные вещи. Верить я хочу, но…
– Понимаю вас, герр офицер, и я думаю, есть способ заставить вас верить в мою лояльность. Вы, конечно, знаете о моих коллекциях редких книг и картин. Я хотел вывезти их на запад, но ваша армия опрокинула все мои расчеты. Коллекции укрыты надежно, но я покажу вам тайник. Вы победили, и они должны принадлежать вам.
– Они должны принадлежать германскому народу, – тихо сказал Климов. – Когда он вновь станет свободным.
– Я плохо разбираюсь в вашем политическом учении, герр офицер, хотя и пробовал читать Маркса. И умру я со своими убеждениями. Мне не ужиться с большевиками. Впрочем, жить мне осталось недолго. Но я всегда был против войны с Россией. Это невыгодно моей стране.
– Плохо, что не все ваши соотечественники разделяют это убеждение.
– Да… Последний вопрос. Можно? Берлин еще держится?
– Пока держится. Но, судя по нашему разговору, вы неплохой историк, барон, и, наверное, помните знаменитую фразу генерал-фельдмаршала графа Шувалова, произнесенную им после взятия Берлина во время Семилетней войны в 1760 году… «Из Берлина до Петербурга не дотянуться, но из Петербурга до Берлина достать всегда можно».
Вошел полковник и вопросительно глянул на Климова.
– Господин барон любезно согласился передать советскому командованию на временное хранение свои ценные коллекции рукописей и картин, – сказал Климов. – Он хочет немного отдохнуть, а потом покажет тайник.
В кабинет вошел сотрудник отдела.
– Накормите старика, – сказал полковник. – И дайте ему поспать пару часов. Потом свяжитесь с трофейщиками, пусть достают машины и ищут людей. Мы свою миссию выполнили…
Не успела закрыться дверь за бароном, как она вновь распахнулась, запыхавшийся молоденький лейтенант вытянулся в ее проеме и, запинаясь, сказал:
– Разрешите обратиться, товарищ полковник?
Из его сбивчивого рассказа они поняли, что задержан какой-то подозрительный человек, требующий, чтоб допрашивал его офицер в звании не ниже полковника и обязательно в Смерше. Одет в гражданское, документы на немецкое имя, а по-русски говорит отлично. Они с солдатами доставили его сюда, и сейчас этот тип находится внизу, и какие будут у товарища полковника указания на его счет…
– Полковник, значит, ему нужен? – усмехнулся хозяин кабинета. – Стало быть, я подхожу… Ну что ж, давайте этого подозрительного сюда.
В комнату ввели человека в зеленой куртке и охотничьей шапке темно-оранжевого цвета с длинным козырьком.
