– Вот так, подполковник, – сказал Арвид Янович. – Второй и Третий Белорусские идут по территории, которая входит в сферу деятельности вашего разведотделения. Пора подумать о перенесении места работы ваших сотрудников в тевтонское логово. Собирайтесь в Восточную Пруссию, Алексей Николаевич.
– У нас уже все готово, Арвид Янович. Вот, посмотрите наши наметки.
– Добро, что заранее подготовились… Что нового получено от Януса?
– Янус сообщает сведения о вооружении и дислокации войсковых подразделений противника. Информирует понемногу, но регулярно. Это позволяет представить обстановку в целом. Данные мы передаем с дополнительными сведениями, полученными от других источников, командованию Второго и Третьего Белорусских фронтов.
– Что выяснили с Вильгельмом Хорстом? Чем вызван его интерес к Янусу? – спросил Вилкс.
– Оказывается, Хорст – кадровый сотрудник Зихерхайтсдинст[19] – работает на американскую разведку. Официально завербован Управлением стратегических служб в 1942 году. Уточняем масштабы его полномочий, характер связи со своим Центром. Информацию об этом передали Янусу. Янус сообщил, что завязывает с Вильгельмом Хорстом дружеские отношения.
– Янус у нас молодец, – сказал Арвид Янович. – Сейчас ему особенно трудно. Надо ему помочь. Подбросьте Хорсту через соответствующие каналы сведения, будто наш Янус может быть полезен для него. Но только осторожно, одним намеком…
– Знаете что, – продолжал генерал Вилкс. – Я вот что сейчас подумал… Надо сделать это через Берлин. Аккуратно сделать… Подготовьте от моего имени указание на этот счет в Берлин, Профессору. Старый Иоганн сделает все солидно и чисто. А через Слесаря сообщите Янусу о нашем намерении. Пусть он ведет себя с Хорстом так, будто принимает знаки внимания со стороны оберштурмбаннфюрера как должное. Но без перехлеста… Если это тот Хорст, которого я знаю по Испании, то состязаться с ним Янусу будет трудненько… Вы, подполковник, распорядитесь от моего имени в отношении тщательного сбора всей информации об этом человеке. И как можно быстрее. Я хочу знать, с кем и Янус, и мы имеем дело. Сам Янус ничего не сумел узнать о Хорсте?
– Пока ничего, кроме того, что мы ему уже сообщили о связях Хорста с разведкой союзников. Дело это, правда, весьма темное, Арвид Янович. Нам известно, что Хорст стал человеком оттуда, но подробностей мы не знаем. Впрочем, сообщили Янусу все, что могли.
– Пусть особенно и не пытается проникнуть в тайну Хорста. Может попасть в ловушку. Лучше мы сами, отсюда, соберем все сведения и примем соответствующие меры. Что еще нового?
– Август Гайлитис, которого мы считали потерянным, объявился через запасную явку Слесаря. Жив и здоров. Я передал Слесарю, чтобы он перепроверил обстоятельства его спасения. Сегодня должен быть ответ…
– Пусть Янус и Слесарь будут осторожнее, – продолжал тенерал. – Не исключена провокация. Эта бестия Беме умный гестаповец, всеми силами старается завоевать расположение Гиммлера. Он может завалить наших людей. Нам известно, что у Беме грызня с оберстом Динклером, начальником местного абвера. Хотя последний теперь его подчиненный и бывший любимец проигравшего Канариса, Беме его побаивается. Оберст фон Динклер пользуется доверием у рейхсфюрера СС. Ориентируйте Януса. Это обстоятельство может ему пригодиться. Видите ли, Алексей Николаевич, хотя дело идет, как говорится, под занавес, не следует сбрасывать со счетов исполнительность и педантичность Беме, как, впрочем, и остальных немцев. Как бы нам в последний момент не потерять своих людей. Ощущение близкой победы может заставить их расслабиться, потерять бдительность. Смотрите, Алексей Николаевич… Вы руководите отделением, которое занимается Восточной Пруссией, и потому именно вам необходимо продумать меры, чтобы обезопасить Януса, Слесаря и других. Что нового по «вервольфу»?
– «Вервольф» уходит в подполье, – сказал Климов.
– Надо не прозевать этот момент, – предупредил Арвид Янович. – Когда они законспирируются, трудно будет вскрывать потаенные связи «оборотней», подпольная сеть станет трудно уязвимой. Ориентируйте Януса и Слесаря – пусть приложат все усилия по установлению дислокации отрядов «вервольф», фамилий и кличек командиров, укрытий с оружием, структуры связи отрядов между собой и с центральным руководством. Надеюсь, что Янус справится с этой сложной задачей.
– Да, – сказал Климов, – Янус – это Янус… Жалко, что не довелось знать его раньше.
Генерал Вилкс улыбнулся:
– Вы тогда еще и не помышляли о работе в разведке, Алексей Николаевич, когда Сережа окончил нашу спецшколу и отправился за кордон. Хотя он и моложе вас на пять лет.
– Я защищал в том году диссертацию о Канте, Арвид Янович.
– Да, я знаю. И защищали ее на немецком языке. Кстати, недавно мне довелось прочитать, что в январе 1758 года Иммануил Кант стоял в толпе кёнигсбержцев, которая встречала русские войска, проходившие через Фридландские ворота города.
