Он сделал два шага вперед, остановился и спокойно посмотрел вокруг.
Климов пристально глянул на вошедшего, вздрогнул и приподнялся со стула.
– Гайлитис? Август? – шепотом сказал он.
Подходя к зданию, в котором размещался абвер, оберштурмбаннфюрер Вильгельм Хорст одобрительно улыбнулся, вспомнив, какого рода прикрытие изобрели для своей резиденции армейские разведчики.
В этот день ярко светило солнце, на небе ни одного облака, подтаивал снег в многочисленных скверах, и кое-где появились серые пятна подсохшего асфальта.
Весна, последняя военная весна, пришла в Кёнигсберг. И в этот солнечный день совсем не хотелось думать о войне, она казалась такой далекой, и только черные клубы дыма, поднимавшиеся в районе Ратсхофа, напоминали о ночном налете советской авиации.
Местный абвер занимал внушительного вида трехэтажный особняк. На первом этаже помещалась станция по искусственному осеменению крупного рогатого скота, о чем свидетельствовал огромный каменный бык, стоявший у входа. И здесь на самом деле была такая станция – прикрытие абвера. Посетители проходили мимо быка в стеклянную дверь, а на первом этаже они разделялись на две категории: бауэров, пекущихся об осеменении коров, и клиентов – сотрудников абвера, которых ждали в комнатах верхних этажей.
Снаружи никто бы не смог определить, что за невинной вывеской скрывается филиал могучего ведомства, созданного в свое время злым гением адмирала Канариса.
Здоровяки в штатском, охранявшие проходы наверх и фильтрующие посетителей, очевидно, были предупреждены о визите оберштурмбаннфюрера к их шефу. Они беспрепятственно пропустили его, и на площадке второго этажа Вильгельм Хорст попал под опеку и покровительство щеголеватого обер-лейтенанта, адъютанта оберста фон Динклера, который проводил его до кабинета начальника военной контрразведки.
После совместной поездки за город Хорст почувствовал, как резко изменилось отношение Динклера к нему. Ранее подчеркнуто официальный и сухой, оберст вдруг проникся к оберштурмбаннфюреру непонятным дружелюбием.
Вот и сейчас, когда Хорст пришел к нему по его просьбе, фон Динклер встретил его куда более чем радушно.
Говорил он о разных пустяках, мимоходом пытаясь вызвать Вильгельма Хорста на откровенный разговор, выяснить его настроение в связи с крахом в Пруссии и крахом вообще, неожиданно переводил разговор на обергруппенфюрера Беме и, наконец, показав Хорсту, что несколько колеблется, сказал:
– Сейчас мы должны быть как никогда едины. К сожалению, и вы знаете об этом, Хорст, между мною и вашим шефом пробежала когда-то черная кошка. Почему? Затрудняюсь ответить. Но мне хотелось бы ликвидировать эту кошку. Я намерен прибегнуть к вашей помощи, ибо вы честный немец и настоящий наци.
– Что я должен сделать для этого? – спросил оберштурмбаннфюрер.
– Попробуйте устроить нашу встречу в неофициальной обстановке. Так мы лучше сможем понять друг друга. Вы понимаете, Хорст, что в первую очередь я забочусь об интересах рейха.
– Разумеется, господин оберст, я так вас и понимаю, – с приветливой улыбкой ответил Хорст.
– Значит, можно считать, что мы договорились? – спросил фон Динклер.
– Сделаю все, что в моих силах, – сказал Вильгельм Хорст.
– Пожалуйста, курите.
Начальник абвера придвинул к Хорсту коробку добрых, еще довоенных сигарет.
– И вот еще что. Мне известно, что вы поддерживаете какие-то отношения с гауптманом Вернером фон Шлиденом, старшим офицером отдела вооружения и боеприпасов в штабе генерала Ляша.
– Попросту это мой приятель, – ответил Хорст, – и хороший, настоящий немец.
– Немец? – усмехнулся фон Динклер. – Так вот считайте, Хорст, что я первым вношу пай в капитал нашей дружбы. У меня есть сведения, что этот самый Шлиден совсем не немец!
– Что?!
Хорст приподнялся в кресле, с неподдельным изумлением воззрился на оберста.
– Да, да, – продолжал фон Динклер. – Я располагаю определенными сведениями, что этот ваш Шлиден – американский шпион. И вы подумайте о том, что дружба с ним вам может повредить.
– Я уважаю коллег из армейской разведки, – с усмешкой сказал Хорст, – но на этот раз они дали маху. Вернер – американский шпион? Что за чушь! А может быть, я русский шпион, а, господин оберст? У вас что? Надежный источник?
– Не совсем, – замялся фон Динклер. – Но кое-что есть…
Ведь он учился в Соединенных Штатах… И мы кое-что получили. Нечто в этом духе.
– Спасибо за информацию, герр оберст, но она лжива от начала до конца, – сказал Хорст. – Я тоже жил в Штатах и даже в России, а вы, господин оберст, насколько мне известно, восемь лет проработали в Англии… Не считать же вас на этом основании агентом Сикрет интеллидженс сервис? Простите, но Вернера фон Шлидена я знаю очень хорошо. Неужели вы думаете, что наша служба хуже проверяет людей, нежели вы? Кстати, именно нашей службе предписано осуществлять политический контроль за любым немцем, в том числе и за вашими сотрудниками. Это к слову… Да прежде чем сесть с этим гауптманом за стол в одной компании, я знал о нем всю подноготную. Понимаете, герр оберст, всю!
