| Athos collected himself, and in proportion as he did so, d'Artagnan saw that he became pale. | Атос задумался, и, по мере того как его задумчивость углублялась, он бледнел на глазах у д'Артаньяна. |
| He was at that period of intoxication in which vulgar drinkers fall on the floor and go to sleep. | Атос был в той стадии опьянения, когда обыкновенный пьяный человек падает и засыпает. |
| He kept himself upright and dreamed, without sleeping. | Он же словно грезил наяву. |
| This somnambulism of drunkenness had something frightful in it. | В этом сомнамбулизме опьянения было что-то пугающее. |
| "You particularly wish it?" asked he. | - Вы непременно этого хотите? - спросил он. |
| "I pray for it," said d'Artagnan. | - Я очень прошу вас, - ответил д'Артаньян. |
| "Be it then as you desire. One of my friends-one of my friends, please to observe, not myself," said Athos, interrupting himself with a melancholy smile, "one of the counts of my province-that is to say, of Berry-noble as a Dandolo or a Montmorency, at twenty-five years of age fell in love with a girl of sixteen, beautiful as fancy can paint. | - Хорошо, пусть будет по-вашему... Один из моих друзей... один из моих друзей, а не я, запомните хорошенько, - сказал Атос с мрачной улыбкой, -некий граф, родом из той же провинции, что и я, то есть из Берри, знатный, как Дандоло или Монморанси, влюбился, когда ему было двадцать пять лет, в шестнадцатилетнюю девушку, прелестную, как сама любовь. |
| Through the ingenuousness of her age beamed an ardent mind, not of the woman, but of the poet. | Сквозь свойственную ее возрасту наивность просвечивал кипучий ум, неженский ум, ум поэта. |
| She did not please; she intoxicated. | Она не просто нравилась - она опьяняла. |
| She lived in a small town with her brother, who was a curate. | Жила она в маленьком местечке вместе с братом, священником. |
| Both had recently come into the country. They came nobody knew whence; but when seeing her so lovely and her brother so pious, nobody thought of asking whence they came. | Оба были пришельцами в этих краях; никто не знал, откуда они явились, но благодаря ее красоте и благочестию ее брата никому и в голову не приходило расспрашивать их об этом. |
| They were said, however, to be of good extraction. | Впрочем, по слухам, они были хорошего происхождения. |
| My friend, who was seigneur of the country, might have seduced her, or taken her by force, at his will-for he was master. Who would have come to the assistance of two strangers, two unknown persons? | Мой друг, владетель тех мест, мог бы легко соблазнить ее или взять силой - он был полным хозяином, да и кто стал бы вступаться за чужих, никому не известных людей! |
| Unfortunately he was an honorable man; he married her. | К несчастью, он был честный человек и женился на ней. |
| The fool! The ass! The idiot!" | Глупец, болван, осел! |
| "How so, if he love her?" asked d'Artagnan. | - Но почему же, если он любил ее? - спросил д'Артаньян. |
| "Wait," said Athos. | - Подождите, - сказал Атос. |
| "He took her to his chateau, and made her the first lady in the province; and in justice it must be allowed that she supported her rank becomingly." | - Он увез ее в свой замок и сделал из нее первую даму во всей провинции. И надо отдать ей справедливость - она отлично справлялась со своей ролью... |
| "Well?" asked d'Artagnan. | - И что же? - спросил д'Артаньян. |
