| All this doubt only gave rise to a more lively desire of arriving at a certainty, and he went into his friend's chamber with a fixed determination of renewing the conversation of the preceding evening; but he found Athos quite himself again-that is to say, the most shrewd and impenetrable of men. | Неясность вселила в него лишь еще более горячее желание приобрести полную уверенность, и он отправился к своему другу с твердым намерением возобновить вчерашний разговор, но Атос уже совершенно пришел в себя, то есть был самым проницательным и самым непроницаемым в мире человеком. |
| Besides which, the Musketeer, after having exchanged a hearty shake of the hand with him, broached the matter first. | Впрочем, обменявшись с ним рукопожатием, мушкетер сам предупредил его мысль. |
| "I was pretty drunk yesterday, d'Artagnan," said he, | - Я был вчера сильно пьян, дорогой друг, - начал он. |
| "I can tell that by my tongue, which was swollen and hot this morning, and by my pulse, which was very tremulous. | - Я обнаружил это сегодня утром, почувствовав, что язык еле ворочается у меня во рту и пульс все еще учащен. |
| I wager that I uttered a thousand extravagances." | Готов биться об заклад, что я наговорил вам тысячу невероятных вещей! |
| While saying this he looked at his friend with an earnestness that embarrassed him. | Сказав это, он посмотрел на приятеля так пристально, что тот смутился. |
| "No," replied d'Artagnan, "if I recollect well what you said, it was nothing out of the common way." | - Вовсе нет, - возразил д'Артаньян. - Насколько мне помнится, вы не говорили ничего особенного. |
| "Ah, you surprise me. | - Вот как? Это странно. |
| I thought I had told you a most lamentable story." | А мне казалось, что я рассказал вам одну весьма печальную историю. |
| And he looked at the young man as if he would read the bottom of his heart. | И он взглянул на молодого человека так, словно хотел проникнуть в самую глубь его сердца. |
| "My faith," said d'Artagnan, "it appears that I was more drunk than you, since I remember nothing of the kind." | - Право, - сказал д'Артаньян, - я, должно быть, был еще более пьян, чем вы: я ничего не помню. |
| Athos did not trust this reply, and he resumed; "you cannot have failed to remark, my dear friend, that everyone has his particular kind of drunkenness, sad or gay. | Эти слова, однако ж, ничуть не удовлетворили Атоса, и он продолжал: - Вы, конечно, заметили, любезный друг, что каждый бывает пьян по-своему: одни грустят, другие веселятся. |
| My drunkenness is always sad, and when I am thoroughly drunk my mania is to relate all the lugubrious stories which my foolish nurse inculcated into my brain. | Я, например, когда выпью, делаюсь печален и люблю рассказывать страшные истории, которые когда-то вбила мне в голову моя глупая кормилица. |
| That is my failing-a capital failing, I admit; but with that exception, I am a good drinker." | Это мой недостаток, и, признаюсь, важный недостаток. Но, если отбросить его, я умею пить. |
| Athos spoke this in so natural a manner that d'Artagnan was shaken in his conviction. | Атос говорил это таким естественным тоном, что уверенность д'Артаньяна поколебалась. |
| "It is that, then," replied the young man, anxious to find out the truth, "it is that, then, I remember as we remember a dream. | - Ах да, и в самом деле! - сказал молодой человек, пытаясь поймать снова ускользавшую от него истину. |
| We were speaking of hanging." | - То-то мне вспоминается, как сквозь сон, будто мы говорили о повешенных! |
