| In four days' time the shore will be beneath your feet, the sea will be open to you-more open than will perhaps be agreeable to you, for in four days England will be relieved of you." | Через четыре дня берег станет для вас доступным, море будет для вас открыто, даже более открыто, чем вы того желаете, ибо через четыре дня Англия от вас избавится. |
| Milady folded her hands, and raising her fine eyes toward heaven, "Lord, Lord," said she, with an angelic meekness of gesture and tone, "pardon this man, as I myself pardon him." | Миледи сложила руки и, подняв красивые глаза к небу, проговорила с ангельской кротостью в голосе и в движениях: - Боже, боже! Прости этому человеку, как я ему прощаю! |
| "Yes, pray, accursed woman!" cried the baron; "your prayer is so much the more generous from your being, I swear to you, in the power of a man who will never pardon you!" and he went out. | - Да, молись, проклятая! - закричал барон. - Твоя молитва тем более великодушна, что ты, клянусь в этом, находишься в руках человека, который никогда не простит тебя! Он вышел. |
| At the moment he went out a piercing glance darted through the opening of the nearly closed door, and she perceived Felton, who drew quickly to one side to prevent being seen by her. | В тот миг, когда он выходил из комнаты, чей-то пристальный взгляд скользнул в полуотворенную дверь, и миледи заметила Фельтона, который быстро отошел в сторону, не желая, чтобы она его видела. |
| Then she threw herself upon her knees, and began to pray. | Тогда она бросилась на колени и стала громко молиться. |
| "My God, my God!" said she, "thou knowest in what holy cause I suffer; give me, then, strength to suffer." | - Боже, боже! Боже мой! - говорила она. - Ты знаешь, за какое святое дело я страдаю, так дай мне силу перенести страдания... |
| The door opened gently; the beautiful supplicant pretended not to hear the noise, and in a voice broken by tears, she continued: | Дверь тихо открылась. Прекрасная молельщица притворилась, будто не слышит ее скрипа, и со слезами в голосе продолжала: |
| "God of vengeance! | - Боже карающий! |
| God of goodness! wilt thou allow the frightful projects of this man to be accomplished?" | Боже милосердный! Неужели ты допустишь, чтобы осуществились ужасные замыслы этого человека?.. |
| Then only she pretended to hear the sound of Felton's steps, and rising quick as thought, she blushed, as if ashamed of being surprised on her knees. | И только после этого она сделала вид, что услышала шаги Фельтона, мгновенно вскочила и покраснела, словно устыдившись, что к ней вошли в ту минуту, когда она стояла на коленях и творила молитву. |
| "I do not like to disturb those who pray, madame," said Felton, seriously; "do not disturb yourself on my account, I beseech you." | - Я не люблю мешать тем, кто молится, сударыня, - серьезно сказал Фельтон, - а потому настоятельно прошу вас, не тревожьтесь из-за меня. |
| "How do you know I was praying, sir?" said Milady, in a voice broken by sobs. | - Почему вы думаете, что я молилась? - спросила миледи сдавленным от слез голосом. |
| "You were deceived, sir; I was not praying." | - Вы ошибаетесь, я не молилась. |
| "Do you think, then, madame," replied Felton, in the same serious voice, but with a milder tone, "do you think I assume the right of preventing a creature from prostrating herself before her Creator? | - Неужели вы полагаете, сударыня, - ответил Фельтон все так же серьезно, но уже более мягко, - что я считаю себя вправе препятствовать созданию пасть ниц перед создателем? |
| God forbid! | Сохрани меня боже! |
